2:45

Тетя Таня топила печь. Мы решили стопить ее последний раз, в надежде что она хоть как-то прогреет веранду. Но поскольку это было маловероятно, мы решили оставить греться на затопленной лежанке одеяла, что бы как следует нагреть их перед тем как отнести на веранду. Я стоял возле лежанки, когда мы наскоро поужинали и следил за тем, что бы одеяла не сгорели, изредка их переворачивая. Второго пожара никто не хотел…

Пока я стоял и следил за одеялами, кто-то неожиданно постучал в окошко возле кухни. Я вздрогнул. Тетя Вера с мамой были на веранде, а мама отошла в туалет. Странное и неприятное ощущение накрыло меня за головой. За окошком уже было темно. Я преодолел себя и направился к окну. Особенно неприятным было то, что прошло уже несколько секунд после того как в окошко постучали. И любой ожидавший постучал бы еще раз. Да и Тима. Обычно он лаял когда кто-то из чужих подходил. А тут тишина. И чем дольше это длилось, тем больше это походило на то, что второй раз стучать никто не собирался. Вроде бы ничего такого, но это было как-то странно и неприятно. Почему никто не стучит? Может сейчас, может вот в этот миг, может вот сейчас, когда я уже почти у окна? Нет. Я выглянул в окно, но никого не увидел. Кромешная тьма, в которой, из-за света в доме, нельзя было разглядеть даже забора. В окне я лишь увидел свое отражение. Я придвинулся вплотную к окошку и ладонями прикрыл небольшой участок окна от комнатного света. На улице были видны кусты шиповника, пустая скамья и нетронутая ночная тишина. Меня передернуло от подступившего холода. Странно, неужели опять? Но ведь бабушку увезли… нет, теперь, скорее всего ничего не должно такого произойти. Нет, маловероятно. Тогда кто? Кто-то постучал в окошко и убежал? Может птица? Резко открылась дверь в избу. Через порог шагнула мама, я с облегчением выдохнул.

- Мне послышалось или кто-то в окошко постучал?

- Птица, наверное.

- Ты слышал?

- Да, но никого нет, я уже посмотрел.

Мама подошла к окошку и тоже постаралась что-нибудь разглядеть в нем.

- Какая темень.

- Ага.

- Жутковато.

- Да ничего, теперь все хорошо.

- Завтра бабушку навестим и, наверное, поедем в Ленинград.

- Да, я так и думал.

- Ну хорошо, ух, ну и дубак в коридоре, а нам еще на веранде спать.

- Кстати, одеяла уже все горячие.

- Не пригорели там?

- Не, я слежу.

- Ну и запах, до сих пор стоит, все гарью пропахло.

- Мда, ремонт предстоит не малый.

- Ну обои все заново поклеить, да что с половицами делать теперь непонятно.

- Менять?

- Да кто ж их теперь поменяет, только если дядю Витю плотника просить.

- А можно и просто зачистить, да покрасить сверху, под ковром и невидно ничего будет.

- Наверное.

Мы взяли одеяла и подушки с лежанки и пошли на веранду. Пока мы шли по коридору, я действительно почувствовал глубокий осенний холод. Словно на улице. То ли еще будет зимой, коридор зимой вместо холодильника. На веранде сидели тетя Таня с тетей Верой. Закончив уборку они взяли у нас из рук теплые одеяла с подушками и принялись застилать их на старинные огромные кровати. Их было две. В тесноте, да не в обиде, как часто поговаривала бабушка.

Когда мы улеглись, я последний выключил свет и побежал до кровати. Хорошо что ожидала меня теплая кровать. На веранде было немногим теплее, чем в коридоре. И ложиться в ледяную кровать такой ночью было бы не самым приятным, да, это мы здорово придумали, нагрели постельное белье и теперь можно спать спокойно. Спать почему-то не хотелось. При погашенном свете, улица сразу стала как-то ярче и светлее. Теперь можно было разглядеть очертания домов и столбов при лунном свете, в том единственном окне, которое мы не стали занавешивать. Остальные, которые были возле кроватей, мы занавесили коврами и шубами, заткнув ватой щели в рамах, что бы хоть как-то сохранить тепло. Мои размышления прервал скрип в коридоре. Да что за ерунда? Ну не может быть. Половицы предательски скрипели. Но вполне себе обыденно, так словно кто-то явно там подошел к двери на веранду. Это не было тем обычным мистическим скрипом. который то появлялся, то пропадал. Он был вполне ясным и отчетливым. Из-за этого я не очень понимал, что происходит, стоит ли бояться или… или что вообще это может быть?

- Да кто хоть там бродит-то?

- Ты тоже видела?

- Кого видела?

- В окошке.

- Ну, еще не легче.

- А ты про что?

- Да под дверью что-то скрипит.

- Да что ж это такое-то, что хоть все происходит-то что то неладное!

- Я тоже слышу, мы туту с мамой к двери ближе всего лежим, тут хорошо слышно, что кто-то крадется словно.

- Батюшки, свят-свят!

Тетя Таня встала с кровати и тихонечко в темноте начала пробираться к двери. Тетя Таня топила печь. Мы решили стопить ее последний раз, в надежде что она хоть как-то прогреет веранду. Но поскольку это было маловероятно, мы решили оставить греться на затопленной лежанке одеяла, что бы как следует нагреть их перед тем как отнести на веранду. Я стоял возле лежанки, когда мы наскоро поужинали и следил за тем, что бы одеяла не сгорели, изредка их переворачивая. Второго пожара никто не хотел…

Пока я стоял и следил за одеялами, кто-то неожиданно постучал в окошко возле кухни. Я вздрогнул. Тетя Вера с мамой были на веранде, а мама отошла в туалет. Странное и неприятное ощущение накрыло меня за головой. За окошком уже было темно. Я преодолел себя и направился к окну. Особенно неприятным было то, что прошло уже несколько секунд после того как в окошко постучали. И любой ожидавший постучал бы еще раз. Да и Тима. Обычно он лаял когда кто-то из чужих подходил. А тут тишина. И чем дольше это длилось, тем больше это походило на то, что второй раз стучать никто не собирался. Вроде бы ничего такого, но это было как-то странно и неприятно. Почему никто не стучит? Может сейчас, может вот в этот миг, может вот сейчас, когда я уже почти у окна? Нет. Я выглянул в окно, но никого не увидел. Кромешная тьма, в которой, из-за света в доме, нельзя было разглядеть даже забора. В окне я лишь увидел свое отражение. Я придвинулся вплотную к окошку и ладонями прикрыл небольшой участок окна от комнатного света. На улице были видны кусты шиповника, пустая скамья и нетронутая ночная тишина. Меня передернуло от подступившего холода. Странно, неужели опять? Но ведь бабушку увезли… нет, теперь, скорее всего ничего не должно такого произойти. Нет, маловероятно. Тогда кто? Кто-то постучал в окошко и убежал? Может птица? Резко открылась дверь в избу. Через порог шагнула мама, я с облегчением выдохнул.

- Мне послышалось или кто-то в окошко постучал?

- Птица, наверное.

- Ты слышал?

- Да, но никого нет, я уже посмотрел.

Мама подошла к окошку и тоже постаралась что-нибудь разглядеть в нем.

- Какая темень.

- Ага.

- Жутковато.

- Да ничего, теперь все хорошо.

- Завтра бабушку навестим и, наверное, поедем в Ленинград.

- Да, я так и думал.

- Ну хорошо, ух, ну и дубак в коридоре, а нам еще на веранде спать.

- Кстати, одеяла уже все горячие.

- Не пригорели там?

- Не, я слежу.

- Ну и запах, до сих пор стоит, все гарью пропахло.

- Мда, ремонт предстоит не малый.

- Ну обои все заново поклеить, да что с половицами делать теперь непонятно.

- Менять?

- Да кто ж их теперь поменяет, только если дядю Витю плотника просить.

- А можно и просто зачистить, да покрасить сверху, под ковром и невидно ничего будет.

- Наверное.

Мы взяли одеяла и подушки с лежанки и пошли на веранду. Пока мы шли по коридору, я действительно почувствовал глубокий осенний холод. Словно на улице. То ли еще будет зимой, коридор зимой вместо холодильника. На веранде сидели тетя Таня с тетей Верой. Закончив уборку они взяли у нас из рук теплые одеяла с подушками и принялись застилать их на старинные огромные кровати. Их было две. В тесноте, да не в обиде, как часто поговаривала бабушка.

Когда мы улеглись, я последний выключил свет и побежал до кровати. Хорошо что ожидала меня теплая кровать. На веранде было немногим теплее, чем в коридоре. И ложиться в ледяную кровать такой ночью было бы не самым приятным, да, это мы здорово придумали, нагрели постельное белье и теперь можно спать спокойно. Спать почему-то не хотелось. При погашенном свете, улица сразу стала как-то ярче и светлее. Теперь можно было разглядеть очертания домов и столбов при лунном свете, в том единственном окне, которое мы не стали занавешивать. Остальные, которые были возле кроватей, мы занавесили коврами и шубами, заткнув ватой щели в рамах, что бы хоть как-то сохранить тепло. Мои размышления прервал скрип в коридоре. Да что за ерунда? Ну не может быть. Половицы предательски скрипели. Но вполне себе обыденно, так словно кто-то явно там подошел к двери на веранду. Это не было тем обычным мистическим скрипом. который то появлялся, то пропадал. Он был вполне ясным и отчетливым. Из-за этого я не очень понимал, что происходит, стоит ли бояться или… или что вообще это может быть?

- Да кто хоть там бродит-то?

- Ты тоже видела?

- Кого видела?

- В окошке.

- Ну, еще не легче.

- А ты про что?

- Да под дверью что-то скрипит.

- Да что ж это такое-то, что хоть все происходит-то что то неладное!

- Я тоже слышу, мы туту с мамой к двери ближе всего лежим, тут хорошо слышно, что кто-то крадется словно.

- Батюшки, свят-свят!

Тетя Таня встала с кровати и тихонечко в темноте начала пробираться к двери. Я тоже встал и побежал к выключателю. Кто-то поскребся в дверь. Мы с тетей стоил и просто таращились на дверь. Внизу, со стороны коридора в нее кто-то скребся. Я немного боязливо, но с видом решительным оттолкнул дверь. Перед нами стоял кот.

- Васька!

- Ну нифиге себе!

- А мы уж думали куда хоть ты пропал, а ты объявился наконец-то.

- Кто там, Васька что ли?

- Ну… стоит и пялится.

Мне было немного не по себе и побыстрее забрал кота, захлопнув дверь. ока мы все на его не насмотрелись и не погладили его, искренне удивленные такому его появлению, мы не успокоились. А потом я забрался в кровать вместе с котом, а тетя Таня, погасив свет, медленно побрела до своей постели. Василий никак не хотел лежать по одеялом, не смотря на то, что уши и лапы у него были холодными. Он очень резво пытался избавиться от теплых объятий и в конце концов с удовольствием вылез из под одеяла и уселся на подоконнике незанавешенного окна.

Когда мы уже начали засыпать нас разбудил отчетливый и громкий стук в окошко, раздававшийся из избы. Кто-то постучал в окошко на кухне. Мы все сразу же проснулись.

- Ты слышала?

- Кого хоть там посреди ночи принесло?

- Не ходи…

Тетя Таня опять встала и стала смотреть в окошко из веранды, хотя кухонная сторона дома находилась совсем с другой, стороны, и отсюда ее было не разглядеть.

- Ну… и вправду кого-то принесло. Калитка вон открытая.

Через несколько секунд стук опять повторился. После длительных споров пойти или не пойти посмотреть кто же там все таки стучится в окошко, а стуки между тем стихли и более не продолжались, мы пришли к общему мнению, что идти все же не стоит. А тетя Таня, между тем, в полной темноте стояла у окошка и ждала пока стучавший выйдет и покажется у калитки. Где-то через минуту она кого-то увидела:

- Во, вышла.

- Кто там?

- Нинка.

- Тетя Нина?

- Ну!

- А чего она среди ночи-то приперлась?

- Да кто его знает, что и за чертовщина тут теперь творится.

- Да что хоть ей не спится-то.

- И Тима ведь молчит, хоть бы голос подал.

- Ну… поперлась куда-то… мимо своего дома прошла.

- На деревню пошла что ли?

- Нет, в сторону кладбища.

- Еще не легче.

Тетя Вера тоже встала и подошла окошку с другого края так, что бы их нельзя было разглядеть с улица. Аккуратно отодвинув прозрачную занавеску она уставилась в окно и на минуту все замолчали. Не выдержав такого длительного напряжения я еле слышно спросил:

- Ну что там?

- Смотри-ка, еле ноги переставляет.

- Куда хоть она идет-то?

- Смотри, за забор что ли свернула?

- Куда?

- Да к нам за огород.

- На огород?

- Да не на огород, а за забором у огорода, на задворок пошла.

- Да что хоть она бродит то среди ночи?

- Да черт ее знает, может лунатит?

- Ничего не видно.

- Надо к другому окошку подойти.

- Да не открывай там, а то потом не повесить будет.

- Да я через щелочку.

Тетя Таня с тетей Верой подошли к окну, которое было за нашей кроватью. Мы с мамой продолжали лежать под одеялом, пытаясь выяснить подробности происходящего. Пока они аккуратно пытались отодвинуть развешанные шубы и ковры в темноте прошло не менее минуты. Нащупав удобный краешек, тетя Вера попыталась заглянуть в образовавшуюся щель, но тут же громко вскрикнула и отпрянула.

- Что там?

- Да ты чего?

- Что с тобой?

- Стоит там…

- Кто?

- Да она… прям перед окном стоит…

Тетя Таня встав на место своей младшей сестры повозилось немного с навешанными шубами и тоже выглянула в окошко. Повисла гробовая тишина. Как же мне хотелось что бы она хоть что-нибудь сказала, но она просто молчала и все. Может ничего нету, раз молчит? Может тете Вере привиделось?

- Ты чего тут бродишь? А ну прочь отсюдова! Я щас выйду, да как кочергой охерачу! Нечего тут шляться по огородам в ночи!

Мое сердце замерло. Тетя Таня поспешно отошла от окошка и замотала его пуще прежнего. Старательно приглаживая шубы и ковры она сказала что лучше всем лечь спать и по окнам не смотреть. Тетя Вера еще раз хотела взглянуть, но старшая сестра ее не пустила.

- Нечего, нечего на это смотреть!

- Что там? Кого вы там увидели? Нинка что ли?

- Да не Нинка это!

- А кто?

- Не знаю… чужая какая-то бабка. Не знаю такой. Нечего смотреть. Не выглядывайте в окна больше.

С этими словами она занавесила скатертью со стола оставшееся окошка, выгнав с него кота, и улеглась в кровать. Тетя Вера последовала ее примеру. Мы все лежали в кровати и молчали. Кто-то «чужая бабка какая-то» бродила у нас под окнами. А мы лежали в кроватях на веранде и молчали. Теперь спать перехотелось окончательно.