7 страшных жертв, на которые ради красоты шли женщины

Мы можем сокрушаться по поводу того, что старые ценности уходят в прошлое, можем снисходительно посмеиваться над наивностью и невежеством наших предков, но когда речь заходит о желании женщины быть красивой (любой ценой!), то тут с течением времени мало что меняется.

1. Корсеты

Знаете, что кажется мужчинам особенно скучным? Пышущий здоровьем женский организм, вот что! Зачем, вы думаете, в 19 веке сильный пол с таким усердием охотился на китов? Чтобы женщины могли утягивать свои тела корсетами из китового уса и калечить внутренние органы, конечно.

2. Мышьяк

В 19 веке было модно есть мышьяк, чтобы «придать лицу цветущий вид, глазам – блеск, а телу – привлекательную округлость». Приём мышьяка, конечно же, регламентировался целым набором правил – луна должна быть прибывающей, первый приём – только одно зёрнышко (пока не выработается сопротивляемость), и если уж вы начали, то должны продолжать есть эту гадость всю жизнь – иначе смерть.

Правда, были и побочные эффекты – мышьяк накапливается в щитовидной железе и вызывает зоб. А иногда и смерть. Но когда речь идёт о красоте, кого это может остановить…

3. Ленточные черви

В этом случае женщины не просто подвергали своё здоровье опасности ради стройной фигуры они добровольно поселяли в своём теле отвратительных паразитов.

Яйца ленточного червя принимали в форме пилюль, после чего эти твари росли в кишечнике, поглощая питательные вещества, которые предназначались человеку. Хозяин худел, паразиты росли и толстели.

Некоторые черви достигали в длину 30 метров. Правда, при желании потом можно было избавиться от «гостей», но только представьте, что из вас, сантиметр за сантиметром вытягивают длинного, плоского, липкого и извивающегося червяка… Бррр.

4. Перевязывание стоп

Многие историки склоняются к тому, что корни сказочной Золушки нужно искать в Китае. В других культурах как-то не кажется таким уж ценным качеством, если у девушки уникальный, один на всю страну размер обуви. Но если речь идёт о Китае прошлого тысячелетия, то всё становится на свои места.

Эта традиция, по всей видимости, возникла где-то в конце 10 века. Смысл заключался в том, чтобы туго, насколько это возможно, перевязать стопы маленькой девочки, в результате чего со временем они должны были превратиться в «золотые лотосы». Зловонные, гниющие лотосы с такими глубокими складками, что их невозможно было вымыть. (Мужчины этого не видели, потому как босые ноги было не принято показывать даже мужу. )

Процесс «созревания лотосов» был ужасно болезненным, и заканчивался необратимой деформацией ног и хромотой. Но именно этого китайцы и добивались.

Неуверенная походка и стопы кукольного размера – ради этого и переносились все мучения.

5. Радиоактивная косметика

Самым большим достоинством популярной в 1930-е годы французской косметики Tho-radia считалось содержание в ней хлористого тория и бромистого радия. Реклама косметики обещала чудеса: «Снабжает клетки жизненной силой, усиливает циркуляцию крови, делает кожу ровной, избавляет от жира, предотвращает расширение пор, избавляет от угрей, прыщиков, покраснения и пигментации, защищает, останавливает старение и разглаживает морщины, придаёт свежий и цветущий вид».

Эта косметика вызывала у женщин бурный восторг, пока от её применения не начали отваливаться челюсти.

6. Беладонна

Название растения «беладонна» переводится как «красивая женщина». Когда-то её сок закапывали в глаза, отчего они начинали «сиять», зрачки при этом расширялись. Правда, потом за эту красоту приходилось расплачиваться потерей зрения.

7. Свинцовая пудра

1700-е годы были очень требовательны к цвету лица. В те времена редко кто доживал до зрелых лет, не пережив заболеваний, от которых лицо покрывалось сыпью или прыщами, отчего даже после выздоровления оставались некрасивые следы.

Самым лучшим способом скрыть дефекты считалась свинцовая пудра. Это было превосходное средство – недорогое,

хорошо ложилось на кожу, делая её гладкой и шелковистой.

Но потом… опухоль мозга, паралич, практически все системы организма начинают давать сбой… Красавице оставалось утешаться тем, какой прекрасной будет она в гробу.