А вы говорите домовые…

Я не буду писать про призраков и привидений, тем не менее, хочу рассказать реальную страшную историю. Многие боятся призраков, домовых и т. д. Есть такая пословица: не надо бояться мёртвых, надо бояться живых.

История эта приключилась, слава Богу, не со мной. Её мне рассказал мой знакомый, участвовавший в боевых действиях в горячей точке.

Шли колонной, перевозили продовольствие, топливо, боеприпасы и личный состав одной из частей. Путь лежал через горный массив на склонах поросших лесом. Вошли в горы, проехали не более 2 км. Мой товарищ ехал на «броне» почти в самом хвосте колонны. Услышали несколько хлопков. В голове и хвосте колонны раздались несколько оглушительных взрывов, затем начались пулемётные очереди. Далее буду вести рассказ со слов моего товарища:

После того как подбили идущий сзади БТР, меня и ещё несколько человек взрывной волной выкинуло на обочину, мы скатились в канаву и приготовились вести огонь по «зелёнке». Не знаю, что было в голове колонны, но в хвосте творился полный кошмар (из соображения вежливости текст буду переводить без нецензурной брани). БТР горел, как костёр, внутри остался весь экипаж и несколько раненых, БМП повернув ствол в сторону леса, вела беспорядочный огонь, т. к. нападавших скрывали кусты и листва кустарников и деревьев. Впереди шло два ЗИЛка с личным составом. После нападения, выпрыгнуть из кузова удалось солдатам только одной машины. Вторая тоже горела. Всюду лежали тела убитых и раненых сослуживцев. Кто-то просил о помощи, кто-то кричал, кто-то лежал неподвижно.

Из кустов послышались крики, нападающие пошли в наступление. Вот тут-то мне стало страшно по-настоящему. Я много слышал, что они делают с пленными. Тут, как будто, кто-то шепнул — «стреляй». Мы, как сговорившись, одновременно, все, кто успел нырнуть в эту канавку, открыли шквалистый огонь по склону… Бой шёл не более получаса, для нас прошла вечность. На склоне, остались трупы нападавших.

Бой закончился. По рации вызвали подкрепление и медиков. Для нас настал самый тяжёлый момент. Мы начали собирать трупы наших друзей и товарищей. Плакали все, как дети. Меня трясло всего — часа два. Дали водки, стало легче.

Через два дня я увидел у себя прядь седых волос, а мне всего 26… А Вы говорите, домовые…