Алёшка

Хочу рассказать вам одну историю, которую услышала буквально сегодня от своей подруги. Девушка она серьёзная, без ветра в голове, работает санитаркой в больнице, и говорит, что больница — это кладезь мистики. Начну от первого лица.

За мою 10 летнюю рабочую жизнь в больнице много наслушалась от персонала. Особенно у нас не любят третий этаж, где находится детское инфекционное отделение. Сначала я не верила слухам — мало ли, что там нарассказывают. Тем более что смена заканчивалась под стопку спирта, а что только по-пьяни не мерещится? Но однажды я сама столкнулась с этим «нечто».

Отправила меня заведующая отделением на третий этаж — привезли мальчика с жёстким отправлением, и беднягу рвало почти сутки. Поднимаюсь я, значит, по лестнице – лифт грузовой переполнен, а служебный не работает. Иду себе, напеваю. И тут кто-то сзади хватает меня за руку:

— Тётя, помоги, жжёт!Я перепугалась — откуда он взялся? Стоит малыш лет пяти, на теле ожоги, очень свежие, как будто только что ушат кипятка вылили на него. Стоит, плачет, и твердит:

— Жжёт, тётя!

— Малыш, откуда ты? — начинаю паниковать, судорожно придумывая, как позвать персонал, чтоб увели в палату, и как на зло — никого нет на лестнице. Спрашиваю, а он не отвечает, только:

— Жжёт, больно!

Кричу на весь этаж:

— Девчонки! Тут ребёнок с ожогами, подойдите кто-нибудь!

А ему говорю, мол, подожди тут, я сейчас доктора посмотрю. А он не пускает — боится.

— Хорошо, говорю, пойдём вместе.

Аккуратно, под локоток, веду его по лестнице. Мы поднимаемся на третий этаж, он просится в туалет. Веду его в туалет, он в конце коридора. Пока вела, расспросили немного:

— Как зовут?

— Алёша.

— Алёша, а где мама? Почему ты один на лестнице оказался? Палату знаешь свою?

— Знаю, 312. Мама меня ждёт.

— Почему ты не с ней? Как она тебя отпустите одного? И как ты оказался на лестнице?

Молчит. Дошли мы до уборной, я его провела, сама осталась под дверью. Стою и думаю: что может делать малыш с ожогами в инфекционном отделении? И палата эта находится в левом крыле здания, а мы находимся в правом? Пока думала, вижу бежит на встречу заведующая:

— Валя! Я тебя битый час ищу! Почему палата до сих пор не убрана? Санинспекция едет, а у нас рук нет, Федотова рвёт, в палате ужас!

Я ей отвечаю:

— Галина Сергеевна, я тут на лестнице мальчика встретила, Алёша из 312, фамилию не знаю, с ожогами, в туалет зашёл.

Говорю, а сама удивляюсь — что это начальница моя бледнее халата стоит?

— Алёша, говоришь? Из 312?

Открывает уборную, жестом предлагает войти. Я вхожу, и понимаю, что схожу с ума. Пусто. Туалет пуст, третий этаж, обожжённый малыш исчез.

— Где он? — спрашиваю.

— Умер он, Валечка, три года почти прошло. Доставили их с матерью в ужасном состоянии — газ в квартире рванул, мать не доехала до реанимации, а Алёшка ещё трое суток прожил и умер. Его часто тут видят, я сама ни разу, а охрана чуть ли не каждую смену седеет.

Я так и села. Пока ходила на уборку всё думала об этом малыше. Жалко до слёз. Как вспомню эти глазки, и голосок — «тётя, больно, жжёт». Земля тебе пухом, малыш…