Алый закат

Хочу рассказать собственную мистическую историю. Мне тогда было лет десять. Нас с братом отправили на каникулы в деревню. Помню, мы пошли гулять, и уже вечерело, когда он сказал мне: «Давай наперегонки до дома?». Мы шли по главной дороге, по сторонам простирались поля. Брат рванул сквозь гущу кукурузных зарослей. Так было короче, я это знала. Он первый выбрал удачный путь, оставив меня в дураках. Мне, конечно, не хотелось проигрывать, а обыграть старшего брата было бы большой победой. Я вспомнила, как папа брал меня на рыбалку. Там, через болота, дорога до дома очень сокращается. Родители не разрешали ходить туда без взрослых. Я и сама понимала, что это опасно. Но предвкушение победы уже застилало мне глаза.

Спустя четверть часа я уже топтала ноги в мокрой траве и то и дело хлопала комаров. Повсюду квакали лягушки, и стоял неприятный запах, какой бывает только в болотах. Я только тогда заметила, как резко потемнело. Удивительно, как такая трусишка вообще решилась пойти этой дорогой? Бабушка всегда говорила, что бояться нужно не мёртвых, а живых. Тогда я этого не понимала. Мне всюду мерещились демоны, сатана. И хотя я не особо понимала смысл последнего, оно нагоняло на меня жуть.

И как же я удивилась, когда встретила человека. Это был мужчина. Он рыбачил у берега. Помню, я ещё подумала, что, должно быть, в его плаще комары и оводы его совсем не донимают. Капюшон полностью закрывал лицо так, что в сумерках его было невозможно разглядеть. Он сидел на каком-то бревне, в руке держал удочку. Мне показалось странным, что закинута она недалеко, совсем у берега. Кого он надеялся там поймать? Он почти не шевелился, поэтому я не заметила, как подошла к нему вплотную. Из глубины его капюшона послышались слова: «Тебе нужно идти другой дорогой. Тут нельзя».

Голос его звучал ровно, монотонно. При этом он не сделал ни движения. Радость от встречи человека сменилась смутным пониманием, что что-то не так. В свои десять я не могла подумать ничего ужасного, но мне могло прийти на ум, что это какой-то вредный дядька, как, например, соседская старуха. Не было и дня, чтобы она, сидя на своей лавочке, не напугала бы хоть одного ребёнка. Все время говорит, что украдёт. И я решила, что либо он шутит, либо чёрт знает что! Но обратно идти не хотелось, тут осталось пять минут ходьбы. Я сделала движение назад, словно решила вернуться. А потом резко рванула вперёд, оставив позади рыбака. Но, пробежав всего несколько метров, что-то заставило меня обернуться. И то, что я тогда увидела, очень меня озадачило. Мужчина больше не сидел у зелёного берега, а над болотом летали какие-то маленькие огоньки, вроде светлячков, только ярче. В тумане они напоминали Млечный путь. Вроде бы стояли деревья, камыши. Но я словно смотрела на все сквозь мутное стекло. Все было каким-то расплывчатым и туманным. Я побежала вперёд.

Когда мне удалось выйти из болот, стало как будто светлее. Словно ночь отступила. Мне оставалось пару минут — пройти яблоневые заросли, и показался бы дом. Но что-то было не так. Вместо рощи стояло всего несколько старых яблонек, а вокруг всего пара молодых отростков. Впрочем, мне было не до этого. Очень хотелось добраться домой. А этот ванильный закат никак не проходил. Обычно солнце в этом положении держится недолго, а такое же оно было, когда мы с братом разбегались по сторонам. Так и стоит в глазах кукурузное поле, братец, утопающий в нем, и закат. Солнце садилось необычайно красиво, освещая алым цветом всю поверхность. Вот так же было и сейчас.

Я шла по пустынной улице и удивлялась стоявшей тишине. Ни одна собака не лаяла, коров не гнали с пастбищ. Людей не было. Мои ноги уже топтали дорогу главной улицы, и я видела свой дом. Но он, как и все остальные, казался каким-то новым. Словно он был построен всего несколько лет назад. В каждом были задёрнуты шторы, в окнах не горел свет. Калитки каждого двора были закрыты. Добравшись до своего, я обнаружила, что заперта и моя калитка. Сначала я звала бабушку, потом пыталась позвать собаку. В заборную щель я видела цепь, уходящую в будку. Но из её глубины на меня смотрела тьма. Забор был высокий и сделан из листов металла. Перелезть через него было невозможно. Когда я кидала камни, их словно засасывала чёрная дыра. Неважно, какого размера был камень, он утопал во дворе, и звука приземления не было слышно. И как бы я ни кричала и ни звала людей, тишина была мне ответом.

Я проделала это с каждым двором, но все тщетно. А солнце тем временем и не думало садиться. Казалось, время замерло. И весь мир был словно окутан в шёлковую алую скатерть. Даже облака застыли. Спустя несколько часов, когда плакать было уже нечем, мне пришло в голову пойти обратно. В болотах произрастали какие-то деревья, и повсюду стояла высокая трава так, что казалось, вновь потемнело. Над поверхностью мутной воды все также витали какие-то огоньки, кружась в молочном пространстве. И все было словно на полотне, разрисованном маслеными красками. Хочу рассказать собственную мистическую историю. Мне тогда было лет десять. Нас с братом отправили на каникулы в деревню. Помню, мы пошли гулять, и уже вечерело, когда он сказал мне: «Давай наперегонки до дома?». Мы шли по главной дороге, по сторонам простирались поля. Брат рванул сквозь гущу кукурузных зарослей. Так было короче, я это знала. Он первый выбрал удачный путь, оставив меня в дураках. Мне, конечно, не хотелось проигрывать, а обыграть старшего брата было бы большой победой. Я вспомнила, как папа брал меня на рыбалку. Там, через болота, дорога до дома очень сокращается. Родители не разрешали ходить туда без взрослых. Я и сама понимала, что это опасно. Но предвкушение победы уже застилало мне глаза.

Спустя четверть часа я уже топтала ноги в мокрой траве и то и дело хлопала комаров. Повсюду квакали лягушки, и стоял неприятный запах, какой бывает только в болотах. Я только тогда заметила, как резко потемнело. Удивительно, как такая трусишка вообще решилась пойти этой дорогой? Бабушка всегда говорила, что бояться нужно не мёртвых, а живых. Тогда я этого не понимала. Мне всюду мерещились демоны, сатана. И хотя я не особо понимала смысл последнего, оно нагоняло на меня жуть.

И как же я удивилась, когда встретила человека. Это был мужчина. Он рыбачил у берега. Помню, я ещё подумала, что, должно быть, в его плаще комары и оводы его совсем не донимают. Капюшон полностью закрывал лицо так, что в сумерках его было невозможно разглядеть. Он сидел на каком-то бревне, в руке держал удочку. Мне показалось странным, что закинута она недалеко, совсем у берега. Кого он надеялся там поймать? Он почти не шевелился, поэтому я не заметила, как подошла к нему вплотную. Из глубины его капюшона послышались слова: «Тебе нужно идти другой дорогой. Тут нельзя».

Голос его звучал ровно, монотонно. При этом он не сделал ни движения. Радость от встречи человека сменилась смутным пониманием, что что-то не так. В свои десять я не могла подумать ничего ужасного, но мне могло прийти на ум, что это какой-то вредный дядька, как, например, соседская старуха. Не было и дня, чтобы она, сидя на своей лавочке, не напугала бы хоть одного ребёнка. Все время говорит, что украдёт. И я решила, что либо он шутит, либо чёрт знает что! Но обратно идти не хотелось, тут осталось пять минут ходьбы. Я сделала движение назад, словно решила вернуться. А потом резко рванула вперёд, оставив позади рыбака. Но, пробежав всего несколько метров, что-то заставило меня обернуться. И то, что я тогда увидела, очень меня озадачило. Мужчина больше не сидел у зелёного берега, а над болотом летали какие-то маленькие огоньки, вроде светлячков, только ярче. В тумане они напоминали Млечный путь. Вроде бы стояли деревья, камыши. Но я словно смотрела на все сквозь мутное стекло. Все было каким-то расплывчатым и туманным. Я побежала вперёд.

Когда мне удалось выйти из болот, стало как будто светлее. Словно ночь отступила. Мне оставалось пару минут — пройти яблоневые заросли, и показался бы дом. Но что-то было не так. Вместо рощи стояло всего несколько старых яблонек, а вокруг всего пара молодых отростков. Впрочем, мне было не до этого. Очень хотелось добраться домой. А этот ванильный закат никак не проходил. Обычно солнце в этом положении держится недолго, а такое же оно было, когда мы с братом разбегались по сторонам. Так и стоит в глазах кукурузное поле, братец, утопающий в нем, и закат. Солнце садилось необычайно красиво, освещая алым цветом всю поверхность. Вот так же было и сейчас.

Я шла по пустынной улице и удивлялась стоявшей тишине. Ни одна собака не лаяла, коров не гнали с пастбищ. Людей не было. Мои ноги уже топтали дорогу главной улицы, и я видела свой дом. Но он, как и все остальные, казался каким-то новым. Словно он был построен всего несколько лет назад. В каждом были задёрнуты шторы, в окнах не горел свет. Калитки каждого двора были закрыты. Добравшись до своего, я обнаружила, что заперта и моя калитка. Сначала я звала бабушку, потом пыталась позвать собаку. В заборную щель я видела цепь, уходящую в будку. Но из её глубины на меня смотрела тьма. Забор был высокий и сделан из листов металла. Перелезть через него было невозможно. Когда я кидала камни, их словно засасывала чёрная дыра. Неважно, какого размера был камень, он утопал во дворе, и звука приземления не было слышно. И как бы я ни кричала и ни звала людей, тишина была мне ответом.

Я проделала это с каждым двором, но все тщетно. А солнце тем временем и не думало садиться. Казалось, время замерло. И весь мир был словно окутан в шёлковую алую скатерть. Даже облака застыли. Спустя несколько часов, когда плакать было уже нечем, мне пришло в голову пойти обратно. В болотах произрастали какие-то деревья, и повсюду стояла высокая трава так, что казалось, вновь потемнело. Над поверхностью мутной воды все также витали какие-то огоньки, кружась в молочном пространстве. И все было словно на полотне, разрисованном маслеными красками. Было больно на все смотреть, кружилась голова. Я дошла до того места, где на бревне сидел человек. Мгновение ока — и я делаю шаг. Словно переступаю некую черту. И будто стало легче дышать. Обернувшись, я увидела рыбака. Он сидел на том месте, где секунду назад не было никого. А мир приобрёл естественный вид.

Рыбак не шевелился, а поплавок, торчащий из воды у самого берега, даже не дергался. Почему-то мне взбрело в голову пойти не тем путём, как я пришла сюда. Я обошла болота не в ширину, а в длину. Там, сквозь яблоню можно выйти на дорогу, где мы расстались с братом. И хотя этот путь занял у меня не менее часа, мне хотелось посмотреть, какие деревья здесь? Яблоня была в порядке, точно такая, какую я видела её вчера. Выйдя на главную дорогу, впереди я увидела людей. Солнце было почему-то чуть выше того, как в том мире. А в двух человечках, идущих впереди, я обнаружила сходство с собой и братом. Мальчишка слегка толкнул девочку в плечо, так же, как брат это сделал со мной, и помчался по кукурузному полю. А девочка, постояв мгновенье, кинулась в сторону болот. Когда они уже разбежались, я дошла до места их расставания. Подняв глаза, я увидела знакомый алый закат. Мальчишка утопал в кукурузе. Что-то стало проясняться у меня в голове. И я не спеша побрела домой по дороге, никак не сокращая путь. Дома меня ждал, полный триумфа, брат.

Спустя время я думаю: а что, если бы я догнала ту девочку, то есть себя? Если бы сказала не идти через болота, то я бы исчезла?