Андрюха

Андрюха не считался моим близким другом, просто не успел им стать, поскольку познакомились мы с ним относительно недавно. Но был, пожалуй, единственным человеком в нашем глубоком замкадском городишке, с которым я мог спокойно поболтать на самые разные темы.

Совсем недавно, в силу обстоятельств, мне пришлось оказаться на окраине поселка, на самом отшибе. Мой путь домой пролегал через пустырь, было уже за полночь. На улице было безлюдно, но в последнее время это было нормальным явлением для нашего городка, да и я не из пугливых и суеверных.

Там, на пустыре, я встретил Андрюху. Он подошел откуда-то сбоку и поздоровался. И, как обычно при встрече с ним, я зацепился за него языком. Болтали где-то полчаса, успели обсудить мои планы на поступление в универ, киноновинки этого сезона и книги Лукъяненко, которые он так любил. При разговоре интуиция подсказывала, что что-то не так, мысли цеплялись за какой-то участок памяти, который был словно заблокирован, но я списал все это на воображение, темное время суток и специфические условия. Разговор плавно перешел на тему веры и религии. Он согласился с моими доводами о том, что Библия написана людьми, а не Богом и что мировые религии – лишь инструмент управления массами. Я тогда сказал что-то вроде:

– А есть ли Бог, это еще бабушка надвое сказала.

– Вот тут я не согласен. Я убежден, что Бог на самом деле есть. – неожиданно парировал Андрюха.

Эти слова повлияли на меня, ведь Андрей был умным, начитанным человеком, и совсем не походил на сектанта или суеверного дурачка.

– А что Бог от нас хочет? – продолжил я.

– Вот уж чего не знаю. Но навряд ли того, что написано в заповедях.

С этими словами мы попрощались…

Когда я прошел пару метров, сердце внезапно ушло в пятки. Я был в ступоре, не мог пошевелиться и высирал кирпичи, как говорят читатели крипи-тредов. Ведь я вспомнил… Вспомнил, что Андрюха погиб полгода назад, сорвался с крыши. Вот, что не давало мне покоя во время беседы. Не оборачиваясь, я рванул домой на всех парах.

А ведь я думал, что при встрече с чем-то запредельным я смогу сохранить хладнокровие. Многие так думают. До поры, до времени…