Бабулин рассказ

Бабка моя, родная тетя матери, была кроткой, спокойной, сильной женщиной, вырастившей не только своих четверых детей, но и четырех сирот, оставшихся от соседей (мужчины сгинули на фронте, а женщины умерли от болезни, была эпидемия тифа).

Бабуля, её все родственники звали Матерью, носила свое прозвище заслуженно. Мать рассказывала, что когда была маленькой, бабуля иногда давала ей кусок хлеба и чистую воду в кувшине, и наказывала отнести и дать пленным немцам, которые работали на постройке домов. Потом они вернулись домой, позже, но немало их и умерло от болезней и послевоенного голода. А те, кто умер, были похоронены на небольшом кладбище в стороне от города, за общим кладбищем.

Случилось так, что однажды несколько обезумевших от горя мальчишек, чьи отцы не вернулись с войны, решили осквернить это кладбище. Их можно было понять. Вместе с ними увязался и младший бабушкин братишка двенадцати лет отроду. Разрыли они могилы, раскидали и осквернили останки. Вечером уже вся улица знала об их поступке.

Узнав об участии своего меньшого, бабушка велела взять всем младшим братьям, включая осквернителя, лопаты и тяпки и идти за ней. Разрытые могилы они зарыли, вытащенные из земли останки вернули обратно. Бабушка прочла над ними ясин (заупокойная молитва у мусульман) и попросила не мстить и не вредить живым.

Тем же вечером старший из маленьких вандалов, участвовавших в осквернении, слёг с лихорадкой. Следом заболели и остальные мальчишки, включая бабушкиного меньшого. Умерли один за другим… все, кроме него. Он жестоко переболел, исхудал как скелет, но жив остался.

Я была маленькая совсем, когда дедушка однажды рассказал в подпитии эту историю. Бабушка, которая тут же присутствовала, начала поучать нас, котят, никогда не оскорблять мертвых. Сколько времени прошло, бабушки нет уже, я сама на седых титьках, но её слова помню, как сейчас: “Любая кость имеет право на покой. Не гневите умерших, иначе прогневаете Аллаха. Увидите кости – заройте и прочтите молитву. Не помните молитву, просто пожелайте мира и покоя умершим”.

Но еще сильнее отпечатались слова деда, бабушкиного меньшого:

“Закрывал я глаза – они стоят. Их дыхание воняло могилой. Их глаза горели как огни джаханнама (ада). Если бы не сестра моя, забрали бы они и меня”.