Байка времён СССР

В те времена у его знакомой скоропостижно умирает муж. Похоронные хлопоты. Траур. Вскоре после похорон вдова вспоминает один немаловажный факт, — незадолго до смерти главы семейства, они с мужем купили несколько лотерейных билетов «Спортлото».

Обычной практикой было на всякий случай переписывать номера билетов – мало ли где придётся почитать таблицу выигрышей. И вот таблица найдена, жена сверяет номера, о – чудо – выигрыш, новенький автомобиль «Москвич». Хватилась искать выигрышный билет – а его нигде нету. И тут её осеняет, ведь билеты муж всегда хранил во внутреннем кармане своего выходного костюма. Да, именно того, в котором его похоронили.

Очень долго вдова добивалась разрешения на эксгумацию. Ведь видимых оснований для вскрытия могилы не было. Но, так, как семья была влиятельной, она все-таки добилась своего. На следующий день могилу раскопали и вскрыли гроб.

Но, к огромному удивлению тела в гробу не было.

Вызвали милицию. Ведь налицо факт осквернение могилы и похищение. Завели уголовное дело. У следствия недоумение и одна лишь зацепка, она же и причина всей суеты, – выигрышный лотерейный билет. Во все сберкассы разослали запросы: выявить и задержать до прибытия опергруппы человека с выигрышным билетом

В тот же день, советский гражданин Удальцов летел в сберкассу на крыльях удачи. Работница кассы попросила его подождать. Радость Удальцова сменилась глубочайшим недоумением, когда мужчины в штатском, помахав перед носом красными книжечками, предложили пройти куда следует.

Гражданин Удальцов пояснил, что билет нашел в кармане пиджака. А пиджак тот, купил в ближайшем комиссионном магазине. По тем временам, что-то вроде секонд-хенда.

Вдова пиджак супруга опознала. Проверили магазин. Показания Удальцова подтвердились. Тогда милиционеры стали выяснять, кто и когда сдал вещь в магазин. Раньше компьютеров не было, но учетность была всегда строгой и точной. Выяснили быстро. Подозреваемым оказался некий Портко Иван Ильич, пятидесяти шести лет. Милиционеры сразу решили, что, Иван Ильич лопух: пиджак чужой в комиссионку отволок, а карманы проверить не догадался. Внешне Портко и впрямь оказался неказистым работягой низкого пролетарского статуса.

Иван Ильич сразу сознался, что работает сторожем на городском кладбище. Там-то его и попутал бес. Похороны для него дело привычное, и суеверий не боится – один лишь денежный недостаток его страшит. Вот и посягнул на одежку покойного.

– А где же тело? – удивлённо спросили сотрудники советской милиции.

– Не помню, гражданин начальник. Я хоть и атеист, как учит наша партия, но могилу раскапывать – крепко выпимши ходил.

Было понятно, что Портко темнит и решили на всякий случай прицепить к нему «хвост», то есть наружное наблюдение. Если не все так просто в этой загадочной истории, если Портко что-то или кого-то скрывает, он обязательно предупредит подельника о том, что милиция вышла на след. Оперативную версию выдвинули такую: сторож состоит в сговоре с директором комиссионки, поставляет ему вещи, тот продаёт их и делится с поставщиком.

Но сторож, отмучившись на допросе и получив подписку о невыезде, поспешил не в комиссионный магазин. Он раненой антилопой помчался за город и вломился в большой дом за высоким забором. Сыщики тут же «пробили» адрес. Ага. Некий Ворошилов, военный пенсионер. Какая может быть связь у отставника с кладбищенским сторожем? То, что не родственная, понятно. Решили наблюдать.

Во дворе у Ворошилова стоял специфический запах и было много клеток для неких животных. Оказалось, нутрий. Советские люди очень любили из меха нутрии шапки и шубы.

Кульминационный момент настал, когда во двор вышел хозяин с большим тазом мяса. Рядом семенил Портко. Ворошилов с огромной гордостью кормил зверьё кормом. Как раз в этот момент во двор и ввалились гости в форме.

Милиционеры начали догадываться, что обнаружат при обыске, но очень не хотели своей догадке верить.

Ворошилов знал Портко с самых юных лет. И когда, наконец решил заработать на выращивании нутрий, нашёл и пригрел давно спивающегося друга молодости. Он, даже для отвода глаз некоторое количество мясных отходов покупал на местном мясокомбинате, но большую половину всего корма поставлял сторож.

О судьбе фигурантов этого дела остаётся лишь догадываться, так как по понятным причинам, суд был закрытым – уж больно гнусное злодеяние для того времени.