«Бермудский» уголок в лесах Мордовии

Корреспондент «ПП» пытается проникнуть в аномальную зону под Краснослободском.

«Страшилка» позвавшая в путьЭту историю я узнал в конце лета. На излете длительного путешествия ночь застала меня в Зубовой Поляне. За ужином приютивший стопщика водитель обмолвился о Сивини: — Есть километрах в 15 от Краснослободска местечко такое. Село Сивинь называется. В годы войны пленные немцы и заключенные там болванки к прикладам заготавливали. Потом лагерь забросили. И с тех пор стали люди там исчезать. Как в Бермудах. Даже трупов не находили. А штабеля прикладов, рассказывают, там до сих пор лежат. Кое-где и «колючка» осталась.

Поблагодарив хозяина за такую информацию, еще не доехав до дома, я решил: «При первой возможности все бросаю и еду!»

Царство БерендеевоИ вот смоленский камазист высадил меня средь черного соснового леса. На ночном небе как-то особенно ярко видна Большая Медведица. Зато поворот на Сивинь, который должен быть здесь согласно указателю, нашелся не сразу. Узкая асфальтовая дорожка убегала в глушь. То ли от долгого сидения в машине, то ли под впечатлением «страшилок» о здешних местах, в коленках почувствовалась коварная дрожь. Среди кромешной тьмы и жутковатого скрипа деревьев, признаюсь, стало не по себе. Кажется, сейчас по лунной дорожке выйдет сказочный царь Берендей. Остановился, закурил. С огоньком сигареты стало уютней. Вдруг за спиной вспыхнул свет фар. И я по привычке поднял правую руку. Поравнявшись со мной, грузовик затормозил.

— В Сивинь? — спросил я в темноту кабины.

— Садись, — сидящий рядом с шофером пассажир подвинулся, и вскоре показались огни деревни.

К «браткам» на дачуНа краю спящей деревни я осмотрелся. В оконце сторожки какого-то цеха горел свет.

— Есть кто живой? — стукнул я в дверь. Ответом стал нечленораздельный звук, издаваемый сторожем, изрядно хлебнувшим «косорыловки» С«ночным директором» пилорамы Николаем мы быстро, однако, нашли общий язык. Расстелив спальник, заваливаюсь спать.

— Это еще кто? — в лицо мне ударил яркий свет лампочки.

— Вставай, ко мне спать пойдешь.

— Это Витька-банщик, — объяснил «ночной директор» Я быстренько свернул снаряжение. Познакомились. Виктор родом с Украины, но судьба лет 20 назад забросила его в Саранск. В Сивини живет два года, охраняет дачу саранской«братвы» Переночевать удалось с комфортом: сауна, кожаная мебель, телевизор, кухня. Вдали от цивилизации я был в курсе последних событий в московском театре«Норд-Ост»

— Виктор Петрович, вы о сивиньском лагере слышали что-нибудь? Говорят, люди там загадочно пропадают? — Сказки про белого бычка это, — огорошил меня ответом банщик. — Я, правда, здесь мало живу. Завтра со старожилами пообщаешься, может, они знают.

Гордиев узел загадокВ сельской администрации мне повезло. Встретился с настоящим старожилом и краеведом-любителем Александром Филипповичем Пряхиным.

— В годы войны лагерь был. Но тогда о нем никто ничего не знал. Он был засекречен.

— Можете туда проводить? — сгорал я от нетерпения.

— Точное место я не знаю. Мой покойный ученик рассказывал: ходил на охоту и наткнулся за Бахметевкой на штабеля прикладов. Лагерь, он объяснял, находился в овраге. Он, Царство ему Небесное, приклады эти хотел на дрова привезти. Но… дорогу туда размыло.

— Сколько до лагеря километров? — До Бахметевки семь и там еще малость. С десяток-то наберется.

— Пугач точно знает, он проводит, — вступила в разговор специалист сельсовета.

Вместе с Пряхиным пошли искать Пугача. Дома его не оказалось. Зашли к соседям.

— Найдешь его теперь! Он под мостом брагу лопает, Пугач-то. Это теперь Толька-Вертолет — этот знает, — разговорилась соседка странной личности — Пугача.

Толька с «кукурузника» Клавке любовные письма сбрасывал, небось, видал лагерь-то с высоты.

Как мог, я подавлял желание рассмеяться. Все рады были помочь, но нужный человек почему-то всегда ускользал. Словно загадочное место не хотело принимать чужака.

— Вот кто знает! — обнадежил меня на улице Александр Филиппович. В компании товарищей навстречу нам шел мужик в камуфляжной телогрейке. Им оказался местный лесник и бывалый охотник Сергей Пшеничников.

Наскоро пожелав успеха, краевед нас оставил.

— То, что тебя интересует, не там, — начал лесник. — Овраг, где люди пропадают, находится под Каймаром. Короче, между Сивинью и Синдровым.

— Проводишь меня? — Туда я с тобой не пойду! — проводник отшатнулся от меня как от прокаженного. Пойми, там время теряется! Часы встают. Уже столько людей пропало. Спустился в овраг — оттуда не вылезешь.

— Хотя бы до его края проводи, — упрашивал я лесника.

— Ага! Ты сгинешь, а Сергею Григорьевичу за тебя «отписывайся» — поддержали тезку-проводника его друзья.

— Лучше любой овраг сфотографируй и баста, — не унимался лесник.

После долгих уговоров мужики согласились-таки показать путь.

— 12 «кэмэ» шагать. Учти. Но и каймарские с тобой не пойдут, — предупредил Сергей. — Я раз набрел на него, думал свихнусь.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›