Беспокойная съёмная комната

Одно время я снимала комнату со своей коллегой у одной старушки. Большая, светлая комната в чистой, аккуратной квартире сталинского дома. Снимали совсем недорого, и причину хозяйка сообщила сразу, без обмана. Якобы в квартире водились привидения, но «безобидные». По её словам, привидения были её отца, её соседки и соседкиной дочки. Мы ей не поверили: какие призраки, бабушке явно скучно, вот она и фантазирует.

В минуты откровенности и хорошего настроения она рассказала детали о бывших жителях этой квартиры, а ныне призраках. Отца застрелили в 1981 году на каком-то секретном задании. Он был непростой гражданин, а, видите ли, выполнял важное поручение государственного значения. Ну это как водится, у пенсионеров так всегда, что уж тут комментировать. Для соседки, само собой, это был тяжёлый удар, тем более что её мама умерла ещё раньше.

Как-то вечером, ни с того, ни с сего с силой распахнулось и громко хлопнуло окно, когда мы сидели на кухне. Оно было закрыто, погода была тихая. С чего бы это?

И старушка, божий одуванчик, спокойно сообщает:

— Это папа, сегодня годовщина его смерти.

Мы переглянулись. Бабушка человек пожилой, что тут скажешь. Но этот самый «папа» (или кто бы там ни был) снова заявил о себе. После ужина сидим и смотрим телевизор. И все втроем, как бы почувствовав что-то, поворачиваем голову налево и видим, как сгусток белого света перемещается из старушкиной комнаты в кухню.

И бабуля опять, спокойная как удав, изрекает:

— Привет, папа. Да, я помню. Я зайду к тебе на кладбище. А это мои жилички, они девочки скромные, пугливые.

Сидим с коллегой, языки проглотив и не зная, что и думать и чего опасаться больше — этого самого «папы» и его новых фокусов или этих слов бабушки.

Про соседку она сказала, что та повесилась, когда лишилась дочери, умершей от болезни. И что призрак соседки этой стучит каждую ночь по торшеру. И прекращает стучать, только если включить торшер. Даже смешно, верно? Про соседку саму мы не знаем, а вот про дочку правда. Моя коллега проснулась посреди ночи и увидела, как на краю её кровати сидит девочка в длинной светлой ночнушке и пристально смотрит на неё. А мы жили как раз в той комнате, где проживали та женщина с дочерью.

Слава богу, я девочку не видела, а то бы умерла от страха, но до этого слышала приглушённый плач по ночам с потолка или из угла, сложно сказать, как бы отовсюду. А рассказ коллеги про девочку подвёл черту — мы в конце концов съехали, пусть и «безобидно» всё это, но до поры до времени. Мало приятного, когда из других помещений было слышно, как в твоей комнате двигают стул, или выдвигают ящик, или открывают шкаф, или бегают туда-сюда, или хлопают дверью.

Хозяйка безмятежно рукой машет:

— Это девочка, она игрушки ищет.

Какие игрушки, в той комнате мы живём и там наши вещи! Моя коллега иногда срывалась и орала: «Да прекрати ты уже, надоела!». Помогало, кстати. В окно по ночам иногда стучали (пятый этаж), не птицы. Такое соседство начинает действовать на нервы, поскольку ты никогда не знаешь, что и когда случится. А что-то случится обязательно и в самый неподходящий момент! Единственный плюс вижу в том, что в компании всегда есть что поведать.

Старушка рассказала ещё одну любопытную историю. Есть у неё две дочки-близняшки, одну из них мы видели — забегала к маме. И вот, много лет назад шла куда-то наша хозяйка со своими шестилетними тогда дочерьми. Заметили они по дороге женщину, та в палисаднике возилась, и закричали: «Мама, мама, это мы!». Потом обратно идут домой, опять видят её же. Опять девчушки заволновались, запищали ей: «Мама!». Какая мама — вот мама рядом идёт, причём тут чужая женщина? Хозяйка наша подошла к той женщине и спросила, знает ли она её дочерей. Та ответила, что нет, но у неё были дочери-близнецы, которые умерли 7 лет назад. А было это в советское время, когда слово «реинкарнация» никто и слыхом не слыхивал.