Без глаз…

История эта произошла в 1998году, мне тогда было восемь лет. В этом году погиб мой брат – ему было только четырнадцать лет. Во время рыбалки с друзьями он отлучился, чтобы залезть на вышку и достать птенчика с гнезда. Он очень любил всяких насекомых, птиц, животных. Он взялся за провода, чтобы удержаться, а провода были высоковольтные, его убило током. Брата похоронили, и после этого все ужасное начало происходить с мамой. Ночь мы ложимся спать и тут с мамой происходят ужасные вещи. Дальше рассказываю со слов мамы:

Я ложусь спать и слышу, как открывается балконная дверь, слышу шаги по коридору, и я начинаю понимать, что она уже в спальне, т. к скрип коридорных полов закончился. Она подходит к моей кровати, склоняется надо мной и начинает говорить мне: “Я знаю, ты не спишь, я знаю, ты меня боишься, я чувствую твое частое дыхание”. Я не открываю глаз, очень страшно, пот по всему телу. Один раз я ее увидела, после увиденного я никогда не открывала глаза. Это была очень высокая женщина под два метра, совсем худощавая, но ее лицо… лицо ее было самым ужасным, в нем совсем отсутствовали глаза. Нет, лицо не было прозрачным. В глазах отсутствовали глазницы, и это было ужасным зрелищем. Она никогда не пыталась ко мне прикоснуться, она просто вводила меня в ступор и наводила страх. Это продолжалось ночь за ночью. Мать мне не верила, говорила, что это просто сон, что это стресс. Но это не было сном, я знаю точно. Каждое утро на мне были все новые и новые синяки на теле, от того, что я каждую ночь щипала себя в надежде проснуться, но это не был сон… Мы позвали священника, я ему все рассказала. Он окрестил квартиру, сделал все, что было в его силах. Два дня после священника она ко мне не приходила, на третий день я опять услышала шаги, скрип и голос. Голос был моего сына, он подошел ко мне и позвал меня в зальную комнату, я открыла глаза, и я увидела действительно своего сына, я пошла за ним в зал. У меня было очень много вопросов, я спрашивала и спрашивала его, я с ним разговаривала, как наяву. Он мне показал свое тело, и на нем совершенно не было ни малейшего ожога (когда мы хоронили сына, он был обгоревшим, мы даже не стали открывать его лицо, оно было накрыто тюлью). Я спросила его об этой женщине, на что он мне ответил, что это его подруга, и что мне нечего бояться, что она меня просто навещала. Я его попросила, чтоб она ко мне больше не приходила. Он со мной согласился и попросил идти с ним, сказал, что меня ему очень не хватает, но я ему сказала, что у тебя еще есть сестра, которую я не могу оставить, на что он просто попрощался со мной и исчез. Я подошла к выключателю, включила свет, но никого уже не было, я не спала до самого утра. Утром с работы с ночной смены пришла мама. Я ей всё рассказала, после чего она решила принять ужасные меры, за это я никогда ее не прощу. Она положила меня в психиатрическую больницу. Но самое обидное было то, что все уже закончилось, во время подготовки документов в больницу ко мне больше никто не приходил, спала я спокойна, и душа у меня была спокойна за сына у которого все хорошо. В больнице я пролежала месяца 4, чуть с ума там не сошла, потому что отдельного отделения у них не было и все больные и не больные были вместе. ”……. Я слышала, как мама все рассказывала священнику, я ей верила и сама очень боялась, у мамы действительно были синяки на теле, не просто синяки, а уже образовавшиеся гематомы. Это было тринадцать лет назад, сейчас все хорошо, мы с мамой живем вместе, брат маме сниться, но очень редко и сны очень хорошие. Никому бы не пожелала перенести то, что перенесла мама.