Без мата тоже нельзя

Первый день отпуска, сплю в зале, в одной комнате родители, в другой – бабушка. Сон как-то не очень на новом месте, так: полудрёма, полубодрствование. Вдруг бабушка на всю квартиру, наверное, даже соседи слышали: «Ах ты, такую твою мать, пошёл ***, да в ***!». И дальше в таком же духе. Смех навалился на всех нас, просто хохот. Слышу – родители в комнате заходятся, батька кричит:

– Во тёща даёт!

Мать подскочила к бабуле в комнату:

– Мам, что случилось?

– Ладно, спите! Завтра поговорим.

Утром родители ушли на работу, а бабушка мне поведала, что совсем не спала, а думала о деде, который погиб на войне.

– Думаю: погиб и всё, а мне с двумя детьми всю войну то побираться пришлось, то прятаться, чтобы вместе с домом не спалили немцы. Наверное, лучше бы мне самой помереть, чем такие испытания. И вдруг из-за открытой двери выходит дед, хотя темно, но по фигуре и походке – точно он. Подходит и с отмашки за горло рукой меня – цап. Рука холодная, как лёд, давит так, что чувствую – насмерть. Ну я и пуганула его матом, только сдавил так, что я еле прошептала весь свой мат. И всё – никого, только вы ржете, как кони.

– Бабушка! Ты так кричала матом, так что, наверное, на улице было слышно. Скажи, а зачем ты матом? Ведь нужно молитвой, креститься или говорить “чур меня”.

– Как ни странно, но нечистая сила боится, как креста, молитвы, слова божьего, так и мата. Я была ещё совсем маленькая, когда отец взял меня на рынок в районный город, он собирался продать телёнка и муки несколько мешков. Сразу скажу – продали всё очень выгодно. Батька в лавке выпил рюмочку, короче, навеселе был, и купили большой арбуз с собой. Я и запомнила всё подробно благодаря арбузу – для деревни это было большой редкостью, и я не могла дождаться, когда до дома доберёмся и возьмёмся за арбуз. Ехать довольно далеко, а уже перед деревней лес выступает косяком, такой берёзовой рощей прямо через дорогу идёт перелесок. Я раньше слышала в деревне рассказы, что место это очень плохое, люди называли его «папиросной ямой», и что зимой люди блудили там и порой замерзали, не найдя дороги домой, хотя до деревни было совсем близко. Ямы там никакой не было, и никто не помнил, почему так называли это место.

Только мы въехали в лес, спустя совсем ничего – вдруг сваливается с телеги заднее колесо. Батька там – большой кол под телегу, короче, в деревне знали, как колесо поставить. Только мы тронулись, колесо опять – бац – и соскочило. Батька опять его ставит с помощью тонкой берёзы, мы проехали совсем немного – колесо опять спадает. Тут отец (надо сказать, что я ни разу не слышала от отца мата в жизни) как начал ругаться, и не просто мат-перемат, а приговаривает между матюками: “Ты что, мальчика нашёл? Шутить!? Такую твою мать со мной. Разыгрался?” И т. д. Смотрю: никого нет, а батька на кого-то ругается. Потом сели и поехали, а назавтра я его спросила, кого он ругал. Отец тогда и рассказал, что около этой ямы всегда такие случаи бывают. То у соседа, который ехал с мельницы, вдруг лошадь легко побежала, хотя телега очень загружена была, тот оглянулся, а мешки по дороге разбросаны; то конь у мужика вдруг сам по себе из упряжи выскочил и побежал. “А зачем ты матом так ругался, я вообще никого там не видела?” “Так вот, нечистая сила боится слова господнего, креста, молитвы и мата. Не знаю объяснения, но так люди говорят”.

Вот я твоего деда когда напугалась, тоже матом отгоняла.

Автор: Александр