Без обязательств

Фандом: Гарри Поттер. «Не говори глупостей, Рита. Никто никого не любит. Мы просто трахаемся».

Leave me dreaming on the bed

See your right back here tomorrow

For the next round

Placebo — Pierrot The Clown

— Ты уверен, что уходить прямо сейчас — это хорошая идея? — спросила Гермиона, наблюдая за тем, как Рон запаковывает мантии.

Она сидела на краешке дивана цвета фуксии и теребила край домашнего платья, как всегда, когда нервничала.

— Я не знаю, но могу тебя уверить, что спать в гостиной мне порядком надоело, — ответил он.

— А дети? Ты не хочешь сказать им что-нибудь?

— Говоришь так, будто я больше не увижу, — ухмыльнулся Рон. — Мы ведь уже договорились, что Хьюго и Роза будут жить у меня каждую четную неделю месяца. Или ты везешь их завтра утром знакомиться с новым папой, а я ничего не знаю?

— Мы уже сотню раз это обсуждали, Рон, — она поморщилась, — я тебе не изменяла, просто разлюбила. И я боюсь, что твой новый дом…

— Это хороший район и нормальный дом, Гермиона. Я снимаю его у одной милой пары магглов, денег мне хватит, больше половины будет оставаться. Кроме того, рядом есть замечательный парк и торговый центр, где я смогу покупать детям мороженое. Заодно они научатся вести себя среди обычных людей, а то с ними толком и не контактируют. Ты сама когда-то отказалась их записывать в обычный детский сад, помнишь?

— Да, — вздохнула она. — Ты прав. Ты позволяешь мне жить своей жизнью, а я ещё сомневаюсь в тебе. Прости.

— Ничего, я понимаю, что ты волнуешься за них и, может быть, немного за меня. Ну, самую малость.

Гермиона впервые за весь вечер улыбнулась.

Рон был хорошим отцом: отлично справлялся с Хьюго, когда у него впервые проявились магические способности, и он едва не разнес весь дом, объяснял Розе, как правильно звонить бабушке и дедушке Грейнджерам по телефону, сам рвался читать детям сказки барда Бидля и Шарля Перро на ночь.

— Кстати, давно хотел сказать, — вздохнул Рон, — прости, что я был паршивым мужем. Ты заслуживаешь лучшего, милая.

Гермиона лишь отмахнулась.

Рон знал, что уходить — это всегда плохая идея, но ничего другого придумать не мог.

— Что у нас сегодня, Гарри? — Рон устало потер глаза.

— Дело с нападениями, ещё одно с хранением запрещенных ингредиентов. Пока ничего интересного, всё как обычно, — Поттер кинул несколько папок напарнику на стол. — Плохо спал сегодня?

— Вчера Гермиона получила все бумаги для оформления развода, а я переехал в свой дивный новый дом. Ты думаешь, что после такого можно выспаться?

— Нет, — честно ответил Гарри. — Я вообще-то удивлен, что ты не напился.

— Поверь, друг, я удивлен не меньше твоего. На самом деле, я просто не нашел бутылку среди своих вещей — Гермиона, наверное, выбросила, — а аппарировать никуда не хотелось.

Гарри улыбнулся.

Его брак тоже был далек от идеального. Мистер и миссис Поттер сейчас с трудом бы вспомнили день, который они провели только вдвоем — рядом всегда были дети, а когда они были у бабушки Молли — была работа, много работы.

Иногда Гарри думал, что, согласись он в свое время занять пост главы аврората, свободного времени было бы больше. Не нужно было бы по ночам бегать по грязным уличкам, набитым приезжими, выискивая колдуна-мусульманина, задумавшего вызвать джинна, составлять бесконечные отчеты, до тошноты похожие друг на друга, носиться со стажерами, которые в большинстве своем ничего не умели.

Конечно, Гарри ошибался. Да и Джинни недавно предложили место тренера в юниорской команде кардиффских «Бладжеров», от которой она, забросившая квиддич вроде бы навсегда, отказываться не стала…

— Кстати, Рон, — опомнился Гарри. — По поводу дела с нападением. У нас свидетель.

— Маг, маггл, сквиб? — деловито осведомился Рон, вынимая из ящика стола нужную форму.

— Волшебница. Панси Паркинсон. И допрашивать её будешь ты.

Уизли поперхнулся.

— Издеваешься? От дерьма не отмоюсь же.

В конце концов, именно Рон арестовал в середине прошлого лета мужа Панси — журналиста Адриана Пьюси, — за употребление запрещенных веществ.

— А я должен? Зря, кстати, трусишь. Паркинсон после развода с Пьюси получила приличную сумму, выраженную в самой стабильной валюте. Сам бумаг не видел, но, как говорят, на её счету теперь цифра с шестью нулями… Короче, будь я на её месте, я бы тебе руки целовал.

— Раз ты всё знаешь о Паркинсон, сам бы и пошел, — мрачно пробурчал Рон и, не дожидаясь ответа, вышел из кабинета.

Начало дня оказалось на редкость паршивым.

Последние три встречи Рона и Панси произошли — какая ирония судьбы, — на допросах.

Один раз — сразу после победы во Второй Магической, Паркинсон была обвиняемой, проходила в рамках «Хогвартского» дела за«активное содействие противоправному режиму» вместе с десятками таких же, как она. Дело было в меру громкое, общественность настаивала на реальных тюремных сроках, в аврорате катастрофически не хватало агентов — творилось черт знает что.

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 5Далее ›