Без сострадания

«Какое хорошее сегодня утро» - подумал я, вставая с кровати. Уже было семь часов. Лениво пройдя на кухню, я заварил чай, выпил его.

Сегодня выходной. Быстро оделся и вышел на улицу. С весёлым настроением я направился к роддому. Там должна ждать моя жена и новорождённый сын.

Идёт снег. Нет, не вьюга, а тот снег, который украшает ландшафт. Он ложиться ровными пластами. Хорошо зимой, красиво.

Наконец-то я вижу это здание, где, наверное, каждую секунду рождается новая жизнь.

И вот я в холле. Как-то пусто здесь.

В какой палате моя жена я не знал. Всё время не получалось к ней приехать. Регистратуры, чтобы уточнить, здесь не было.

Удачей для меня оказался проходящий мимо доктор, который, заметив меня, ускорил свой шаг. Но я его быстро догнал.

- Доктор, - сказал я, подходя к врачу.

- Да? - неуверенно отозвался он.

- Вы не знаете в какой палате моя жена?

- Коллега, я вам сожалею, но вы реально хотите её увидеть? - перебил он меня.

- Коллега?

- Да, вы же работайте на третьем комплексе? Ладно, проследуйте за мной. - он пошёл, а я за ним.

Третий комплекс? Откуда он знает о секретных комплексах? В принципе, с этим можно разобраться и позже.

Доктор вёл меня к лестнице. Потом по ней в самый низ. За этим к стальной двери.

Врач провёл карточкой по штуке, работая в комплексе, до сих пор не могу запомнить как эта штука называется. Дверь открылась, за ней в тусклом свете ламп лежала плитка. И в некоторых углах знаки СКЛа (Секретные Комплексы Лабораторий). Теперь ясно откуда он меня узнал.

По бокам коридора были окна до пола.

То, что там находилось, не повергло меня в ужас. Я опытный работник СКЛа и мне приходилось работать с похожими тварями.

В, так сказать, клетках сидели женщины, некоторые с порезами, а некоторые и полностью изуродованы и то, что это было когда-то красивой особой другого пола, никак нельзя было определить. Рядом с ними лежали младенцы, такие же уродливые.

И вот мы подошли к камере под номером 95. 2016.

- Вот, - сказал док.

В камере стояла моя жена. Почти что всё осталось как и было, но с одним «но». Из-под юбки тянулась пуповина и другим концом соединялась с чем-то. Это нечто было похоже на свинью, та же кожа, но с шестью лапами и вместо рыла три клыка.

С отвращением смотрю на монстра.

- Мы пытаемся выяснить в чём причина и попытаемся ликвидировать её, но, возможно, её уже не вернуть, - доктор посмотрел на заключённую.

- Ладно... - хотел сказать я, но вспомнил, что не знаю имени собеседника.

- Александр - представился док.

- Владимир, - мы пожали руки, - я пойду.

Моя жена услышав это повернула голову на бок и та хрустнула. Я с сожалением глянул на неё в последний раз.

- До свидания, - сказал Александр, когда я вышел из комнаты.

Да, всё это не очень хорошо.

Некоторые из-за такого убиваются. Но... Я не знаю, что такое сострадание. В комплексе я видел монстров, от которых снились кошмары, но я это вынес. Вынес и тогда, когда меня заставили вспарывать мальчика 10-ти лет.

Теперь это для меня работа.

Мне жаль, что так получилось, но здесь я бессилен.

Начался буран. Снег шёл, как будто хотел меня снести. И в этом вое снежинок я слышал слова «Ты - жестокий человек».