Бездонные печальные глаза

История эта произошла со мной в 2003 году, когда я — лимита, понаехавшая в столицу, доучивалась на горе-инженера, работала официанткой и снимала комнату в одной из сталинских коммуналок. Немного забегая вперёд скажу, что я за всё время кочевания по съёмным квартирам, сменила 3 сталинки, и в каждой из них происходило что-то мистическое. Начну с самой первой.

Об остальных чуть позже. Это была огромная трёшка с длинным мрачным коридором, вдоль которого располагались двери в комнаты. Моя комната была самой последней, за ней шли только кухня и санузел, в двух других жили — семейная пара в одной и двое девчонок в другой. Соседи были нешумные, молодые, общительные, все, как один, курящие — вредная привычка нас жутко сблизила. И как-то вечером, не в первый раз закурив «трубку мира», мы сошлись во мнении, что каждый из нас боится находиться дома один. Причины мы так и не увидели, пока в одну прекрасную летнюю ночь, часа в 4, мне не приспичило пописать. Светало, а потому, увиденное очень трудно списать на игру теней — посреди комнаты стоял молодой человек лет 20-25: высокого роста, худощавый, с длинными светлыми волосами, собранными в хвост, в чёрном кожаном френче и чёрных узких брюках. Стоял и смотрел в пол. Первая мысль, пришедшая в голову — кто-то пришёл в гости к соседям и попутал двери, вторая — таких знакомых у соседей нет, третья — забыли на ночь закрыть дверь и нас пришли грабить, четвёртая — делаю вид, что не заметила, пусть берёт, что хочет и валит. И весь этот вихрь в голове пронёсся за долю секунды. На четвёртой мысли я зажмурилась, замерла и стала слушать и… ничего не услышала. В голове бежали секунды, превращаясь в минуты, а мёртвая тишина комнаты не нарушалась абсолютно ничем — ни шагов, ни даже дыхания. Померещилось, подумала я, и смело открыла глаза. И… о ужас! Он никуда не исчез, не поменял позу. Страх, наполнявший комнату, был такой концентрации, что, кажется, его можно было даже потрогать. И вдруг мне как-будто кто-то невидимый на ухо шепнул: «молись»! И я мысленно начала читать Отче наш. Не знаю, в какой момент молитвы это случилось, но стоящий повернул голову в мою сторону… глаза в глаза… такой вселенской скорби во взгляде я не видела никогда (в одной песне есть фраза: «вся мировая печаль на мои слабые плечи», я, когда её услышала, как раз этот взгляд вспомнила). Наверное, именно от этого я потеряла сознание, даже успела подумать: «ну вот и всё, смерть она не с косой, а молодая, красивая и мужик».

Проснулась я во втором часу дня и первое, что поняла — живая! А второе — ну всё, свой любимый фестиваль «Крылья» профукала! Села пить кофе под звуки«Нашего радио» в грустной задумчивости — что за ночное приключение со мной случилось? А через час это самое радио вещало о двух взрывах, погибших и раненых на этих самых«Крыльях»…

Я до сих пор в ступоре — то ли и правда смерть приходила (или приходил, чёрт его знает) и передумала, то ли ангел-хранитель меня вырубил, то ли что-то другое… Я знаю только одно — эти бездонные серые печальные глаза я буду помнить до конца своих дней — ничего прекрасней я никогда не видела, и, видимо, не увижу.