Безумный чай

В конце 1920 года зима стояла лютая. Есенин и Мариенгоф квартировали вместе в Богословском переулке. Жили они в одной комнате, которая отапливалась буржуйкой.

Сначала на растопку пошел полисадник, потом — мебель, включая прекрасный дубовый письменный стол. Спали они вдвоем на металлической кровати спина к спине, согревая друг друга. Такое житье считалось в те дни вполне сносным… Однажды, не найдя ничего подходящего на улице, поэты-имажинисты взяли из красного угла икону святителя Николая, расщепили ее и вскипятили самовар. Есенину это дело не понравилось, но возражать он не стал как человек без предубеждений… Когда чай был готов, к приятелям зашел на огонек их закадычный друг Гриша Колобов по прозвищу Почем-Соль — оперуполномоченный по железным дорогам… — Присаживайся, угощайся, — предложил Мариенгоф.

— С нашим удовольствием, Анатолий Борисович, — сказал Почем-Соль, придвигая к себе дымящуюся чашку. Малый он был добродушный, несмотря на полномочия.

— Чай-то в прямом смысле божественный, — заметил мрачно Есенин.

— Как так? — неожиданно насторожился Колобов.

Молодые литераторы объяснили ему, каким способом был изготовлен напиток.

— Нет, братцы, я это пить не могу, — запротестовал оперуполномоченный.

— А еще партиец, — рассмеялся Сергей Александрович.

— Нет, не буду.

Так и не сумели его уговорить… С нового 1921 года Есенин начал исчезать из дома, если так можно назвать совместную комнатушку в Богословском, иногда появлялся пьяным. До этого, как свидетельствует Анатолий Мариенгоф, ни разу не напивался. Позднее перестал возвращаться ночью. Раньше при различных любовных похождениях к утру приходил и даже бранил Мариенгофа, если тот нарушал это неукоснительное обоюдное правило… Впоследствии выяснилось, что проводит он время с некой Галиной Бенеславской. Она являлась почитательницей таланта поэта. Было этой худой болезненной особе двадцать три года. Исповедовала она свободную любовь, работала в газете «Беднота», служила в ВЧК. «Беднота» к бедноте отношения не имела. Руководящий состав газетенки арендовал огромную коммунальную квартиру в Брюсовом переулке… Галя владела большой отапливаемой комнатой, в просторной квартире находилось специальное помещение, где можно было принимать горячую ванну. По тем временам это была неоспоримая роскошь. С Бенеславской Есенин общался до конца жизни, причем, будучи трезвым, только на«вы». К ней он переселил из деревни двух своих сестер — двадцатилетнюю Екатерину и десятилетнюю Сашу. Галина Бенеславская застрелилась из табельного оружия на могиле Есенина примерно через год после его смерти. Была она законченной алкоголичкой и кокаинисткой. Ее последний любовник Лев Седов — сын Троцкого — бросил ее за неделю до этого самоубийства…

Весной 1921 года Сергей Александрович подал на развод с Зинаидой Николаевной Райх. Они состояли в церковном браке и имели двоих детей. Вскоре Райх вышла замуж за Всеволода Мейерхольда. Смерть ее была трагической и насильственной… Осенью в мастерской модного художника Жоржа Якулова по известному теперь адресу Большая Садовая, 202-бис Есенин познакомился с Айседорой Дункан. Для сущей правды надо сообщить, что мастерская использовалось не только как мастерская, но и как бордель, а Дункан можно назвать не только пожилой танцовщицей, но и куртизанкой. У нее были неприятности в США из-за выступлений в обнаженном виде… Есенин женился дважды на Айседоре: первый раз в России в том же 1921-м, второй раз в Германии, так сказать, на западный манер, год спустя. Роковая танцовщица ранее потеряла троих ))) собственных детей и воспитывала приемную дочь Ирму, которой исполнилось к тому времени 25 ))) лет. Они были подозрительно неразлучны и при Есенине, и без Есенина. Смерть Айседоры Дункан также была насильственной… Третьей официальной женой Сергея Есенина стала Софья Андреевна Толстая-младшая, то есть внучка Льва Толстого. При этом она не была разведена. Ее муж Сергей Сухотин находился на излечении во Франции. Софья познакомилась с Сергеем Александровичем весной 1925 года на квартире Галины Бенеславской, куда пришла со своим любовником — трижды женатым писателем Борисом Пильняком… Свадьбу сыграли осенью, а уже в ноябре пришлось хлопотать о помещении знаменитого поэта в сумасшедший дом. Устроить удалось в «психиатрический санаторий» на Большой Пироговке. Посодействовал ученик Есенина Иван Приблудный (у вас уже второй раз в голове возникает ассоциация с Булгаковым — и правильно, но это не тема моего рассказа). Отец невесты Приблудного был ассистентом Ганнушкина…

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 2Далее ›