Чёрт за нос водил

Довелось мне как-то ехать в одну деревеньку, года три назад. Стоял я, значит, возле машины, курил и ждал племянника, который с минуты на минуту должен был выйти из подъезда и мы бы вместе отправились в путь. Тогда я ещё был не женат, а одному жуть как не хотелось ехать, вот и уговорил сестру отпустить её сына со мной. А пацанёнок смышлёный — умный не по годам, постоянно что-нибудь рассказывает, улыбчивый парнишка, так что в радость было с ним ехать.

Нагруженный провизией и одеждой, племянник вышел из подъездной двери, поздоровался, и сели мы оба в машину. Ехать до деревни около четырёх часов, сначала по асфальтированной дороге где-то полтора часа, а потом по бездорожью — так и до самой деревни. Едем, значит, разговариваем, темнеет, так выехали только часов в шесть вечера. И тут начал опускаться густой туман, в придачу к окутывавшей машину темноте. Ехать было невозможно, вот-вот из-за поворота могла появиться машина, а свет фар можно было различить только когда они чуть ли не впритык светят.

Делать нечего, пришлось на свой страх и риск съехать на обочину. Оставив автомобиль на краю дороги, я строго наказал племяннику не высовываться из машины и не ходить за мной, так как в этом густом «дыму» можно было бы запросто заблудиться, а сам я направился искать хоть какие-нибудь дорожные указатели. Прошёл я около десяти метров вперёд и наткнулся на столб с табличкой, который вещал о том, что до ближайшей деревни около десяти километров. Но я не обрадовался этому, так как прекрасно знал дорогу до нужного мне пункта — название ближайшего поселения не встречалось и не должно было встречаться по пути.

Я отчаянно вспоминал, мог ли свернуть не туда, перепутать дорогу, но у меня даже от моих умозаключений заболел лоб — нигде я свернуть никуда не мог, так как почти весь путь дорога шла прямо, а если бы я хотел повернуть, то прямиком бы загремел в кусты или деревья. Запомнив надпись на указателе, я развернулся на пятках и пошёл к машине. Всё это время я судорожно продолжал копошиться в памяти, пока не заметил, что прошёл я порядка тридцати метров, а машины не было и в помине. Отходил я совсем недалеко, так что потерять машину было бы полнейшей глупостью. Снова развернувшись, я пошёл обратно и через минуты три снова наткнулся на указатель. Машины не было.

Племянник машину откатить куда-нибудь не мог — как мне известно, он ни разу баранки-то в руках не держал, а насчёт того, чтобы самостоятельно управлять машиной в таком густом тумане, и речи не шло. Так я и блуждал, как ёжик в тумане, ощущая себя идиотом от мысли, что потерялся рядом с машиной, и успокаивая себя, что ребёнок находится в тёплом салоне и ему ничего не грозит, тем более что припасов у нас было много. О себе я в тот вечер не волновался.

По моим меркам прошло около получаса, пока я не вышел на какой-то перекрёсток. Остановившись прямо на его середине, огляделся. Хуже было уже не куда. Надеется на русский авось и идти в первую попавшуюся сторону? Нет, это было бы слишком рискованно. Мобильник я как назло оставил в автомобиле, так как знал, что он мне не понадобится, чтобы отойти на несколько метров от машины. Как ни странно, было абсолютно тихо — ни какого-нибудь шума машин, ветра среди листвы, хотя ехали мы рядом с лесом, ни одного голоса птицы. «Тьфу ты, чёрт!» — выругался я в слух и тут же вздрогнул от того, что сзади послышалась беготня.

Обернувшись, я ничего не увидел, кроме злополучного тумана. Но кто-то определённо носился вокруг меня, подпрыгивая, как будто от радости. Я тогда чуть не поседел от страха, когда в очередной раз обернулся и увидел медленно движущийся, едва различимый силуэт. Двинувшись вперёд, как будто разгребая руками туман, я увидел, что это бабушка. Лет ей было около семидесяти, но в тот вечер мне было абсолютно наплевать почему она здесь — я был рад любой живой душе, тем более что беготня сразу же прекратилась.

— Бабуль, не подскажете, я где нахожусь?

Женщина оглядела меня снизу вверх и перекрестилась:

— На перекрёстке черта упомянул, непутёвый.

Больше она ничего не сказала и схватила меня за рукав, потянув куда-то вглубь тумана. Силища у неё, признаюсь, знатная была. Даже мне, двадцатисемилетнему мужику, не удалось вырвать у неё запястье из пальцев, стиснула, ей-богу, как железными тисками. Буквально через десять минут она вывела меня к машине и тут же освободила руку.

— Чёрт это тебя за нос водил. — сказала она.

Увидев ошарашенное лицо племянника, я сам наградил его взглядом директора кирпичного завода.

— Спасибо Вам большое. Может, Вас подвезти куда-нибудь?

Бабуля только украдкой улыбнулась и скрылась. Больше отходить я от машины не решился и тут же сел в салон. Решив, что туман лучше переждать, я рассказал племяннику о своём приключении. Он весь побледнел и сказал, что слышал, как будто кто-то цокает копытами вокруг машины. Он сразу все двери закрыл и сидел прислушивался. Случилось это сразу после того, как я отошёл на несколько метров от машины и отсутствовал минут десять. Племянник пару раз открывал окно и громко кричал моё имя, звал, но я не отзывался, хотя был совсем рядом. И что это был за перекрёсток, я не знаю, но больше в туман стараюсь не ездить.