Читая Эдгара По

Так хорошо: был стол как стол. Я не писал. Никто не шел. Все лучше было, — горе!

Я думал; я и не молюсь.

И тут-то в комнату мою

ворвался Белый Голубь.

Во мраке муха не взревет.

Звезда саму себя взорвет.

Лишь светлячок-электро-

сверчок! Скорее замечай:

окно открыто — залетай!

А залетел — вот Этот.

Не с Арарата, не олив

питомец, не того, орлы

которого — у Зевса,

не ангел-оборотень, не

который письма… Не в вине

на златоблюдце — в зелень.

Я знал Его. Мне красный глаз

в кошмарах грезился не раз,

в раскрыльях — волчий палец.

Он клюв в чернильницу макал,

гримасничая, мне мигал…

Я знал Его, — Посланец.

Я знал Его. Валяй, ловец!

В конце концов, вот и конец.

Ну, Бо-жа-я коровка!

Не запрокинусь — «Боже мой!» —

хирург души моей живой,

на темени — коронка.

Темнела тьма. И резеда

как пахла! Этот раздвигал

мне ребра клювом-клином.

Я лишь лежал. Немел мой мозг.

Я мог бы встать, но я не мог.

Он каркал, я — не крикнул.

И вот он сердце развязал

и душу взял… А я сказал:

«Что ж, милый, — ваша веха,»

душа душой, и не бог весть,

вы — птица вольная небес,

а я — Сын Человека.

Душа? да что там, забирай.

Отбегала моя заря

по листикам от сада«…»

И… душу в лапах (Гамаюн!),

еще дрожащую мою,

унес. А я остался.

Так ежедневный день настал.

Никто страницы не листал

мои. Я делал дело:

ушел ко всем и в тесноте

в толпе живородящих тел

я тоже — только тело.

Хожу все луны и все дни

сам по себе и сам двойник

себе. С копытом овна,

с клыками волка. Блею вслед

себе и вою на скале:

один — во время оно!