Что скрывает земля? Часть 2.

На наши вопли уже спешили Олег с Михой. Я думаю, что нас было слышно даже снаружи. Сейчас это кажется смешным, но тогда нам было не до смеха.

— Что случилось? Чего орете, как ненормальные?

— Блин, пацаны, я чё-то пересрал сейчас...

Немного успокоившись, он рассказал нам, как все было:

— Прополз я метров десять — слышу, впереди шебуршится кто-то, ну, думаю, наверное, вторая группа, которую Олег слышал. Я крикнул, мол, есть кто впереди? Тишина. Ну, я думаю, может, показалось, эхо же дурацкое в этих узких норах. Не успел подумать, как впереди зашипело и звук, как будто камни друг о друга трутся. Я назад со страху как ломанулся, все руки изодрал и фонарь посеял!

Олег поднялся:

— Пошли, посмотрим. Ветер, наверное, гудел, а ты чуть не обкакался.

Напряжение улетучилось, и мы пошли доставать Лёхин фонарь.

— Да, кстати, были мы в «третьем», нет тут никакой группы, — вставил Мишка.

Надо сказать, оптимизма это не добавило.

Когда мы подошли к злополучному лазу, никто особо не горел желанием туда лезть. Поэтому, как самый «закаленный», вызвался Олег. Но, добравшись до поворота направо он надолго остановился. А потом медленно вылез обратно.

— Это точно тот лаз?

— Да, конечно, — одновременно подтвердили мы. — А что? Фонарь видел?

— Да какой, в жопу, фонарь, там за поворотом сразу тупик! Вы что-то перепутали.

— В каком смысле тупик? Я же туда лазил двадцать минут назад. Вон, Саня видел, — Лёха снова побледнел.

— Да, точно эта дыра, вот на этом камне я сидел, вот даже следы мои! — показал я.

Олег пожал плечами:

— Не знаю, Лёха, хочешь — сам проверь, тупик там.

Через пару минут мой друг, весь потный и пыхтящий, вылез из прохода:

— Блин, в натуре тупик, пацаны. Валить отсюда надо, херня какая-то творится...

Молчавший все это время Мишка обреченно заметил:

— Куда валить-то среди ночи? До ближайшего населенного пункта километров двадцать. Да и гроза снаружи, заблудимся, промокнем. Никто нас даже не найдет.

С такими невеселыми мыслями мы добрались до нашей стоянки.

— Оп-па! Миха, ты трогал мой рюкзак?

— Нет, Олег, я только фонарь взял. А что такое?

— Я его на камне оставлял. Не мог же он сам на три метра уползти.

Мы стояли, открыв рот.

Глубину момента нарушил громкий плеск волны подземного озера. Озера, где нет ветра и не бывает волн... Тут же я явственно почувствовал на себе чужой взгляд, а по позвоночнику пробежал озноб.

Мы стали шарить по поверхности лучами фонарей, но ничего не увидели. А еще через секунду то ли с противоположной стороны, то ли из глубины вод донесся низкочастотный гул, от которого у меня заныли зубы.

Не сговариваясь, похватав рюкзаки, мы бросились к выходу из пещеры.

— Эй, вы слышите? — задыхаясь, вдруг крикнул Миха.

Среди шума осыпающихся камней и нашего тяжелого дыхания мы все услышали приближающиеся со всех сторон шепотки, какое-то шипение и звук, похожий на трущиеся друг о друга огромные камни.

— Мля-я-я!!! Что за нах?!! — завопил я от ужаса. Мои товарищи тотчас же взвыли, и вперемешку с матами мы устроили такую какофонию, что я до сих пор удивляюсь, как на нас не обрушился свод пещеры. Но в тот момент я был готов на все, лишь бы не слышать этот адский шёпот.

Не помню, как мы добежали до подъёма на поверхность. Помню только, что веревку в темноте мы нашли не сразу, и ужас, когда я осознал, что выбираться придется по одному.

— Твою мать! — застонал Олег, прислонившись к стене. — Я, кажется, колено разбил.

— Держись, братан, мы тебя вытащим, — бросил Мишка, цепляя к веревке снаряжение. — Лёшка, давай ты следом, Саня, подстрахуй Олега.

В тот момент, надо признаться, я чуть не заплакал от страха. Ведь мне предстояло вылезать последним...

Миха пошёл первым, матерясь и соскальзывая с мокрых камней. Мы трое судорожно всматривались и вслушивались в темноту пещеры. Но в шуме грозы невозможно было что-либо расслышать.

Как следует привязав Олега, Лёха устремился ввысь. Готов спорить, что он прошёл расстояние до поверхности втрое быстрее, чем обычно.

Потом они вместе стали поднимать Олега. Я страховал снизу, но сам постоянно косился во тьму провала. Свет фонаря бликовал на дождевых каплях, и я едва ли мог осветить более трех метров.

Такой жути я не испытывал никогда прежде: с одной стороны спасительное небо, с другой — хищная темная пасть, и я ничем не могу помочь себе в этой ситуации...

Наконец, мне скинули веревку, и я за пару секунд взлетел на десяток метров. Как потом оказалось, они помогали мне, вытягивая наверх.

Примерно на полпути черт дернул меня оглянуться, а назло вспыхнувшая молния высветила внизу ЭТО... Ростом около полутора метров, похожее на ссутулившегося человека с бледно-розовой или даже белой кожей, с непропорционально большой головой и длинными руками. Глаз и ушей я не разглядел, так как выдал четырехэтажный мат и в два-три прыжка оказался на поверхности.

Как мне потом рассказали, между матами я орал:

— Оно там, я видел, режь веревку, оно там!!!

Со страху я не сразу сообразил, что пацаны вытащили меня вместе с веревкой.

Через пять минут, ободранные и полуживые, мы уже были на трассе. До сих пор удивляюсь, как Олег с разбитым коленом мог передвигаться с такой скоростью, даже и с помощью друзей.

Вскоре нас подобрала попутная фура, а еще через пятнадцать минут мы добрались до населенного пункта и вызвали за собой транспорт.

Сейчас, по прошествии нескольких лет, я уже не готов поклясться, что на самом деле что-то видел там. Это могли быть причудливо упавшие блики и тени от камней. Волны подземного озера и гул могли быть вызваны движением земной коры или подземными газами. Проход с потерянным фонарём... ну, мы могли действительно что-то перепутать. Зловещий шёпот мог быть нашим дыханием, искаженным эхом. А наши расшатанные нервы — катализатором призрачных ощущений.

Всё можно попытаться объяснить, но кто знает на самом деле, какие тайны хранит земля...