Чужие имена

Задумывался кто-нибудь из вас, что имя чьим-то первым ваше было?

Что каждое из них особым слыло?

То предков нам завет, их мудрый глас.

Давно он канул в Лету, в никуда;

Вы, люди, носите чужие имена…

Уж мир весь в темноту одет,

И ночь из звёзд соткала одеяла.

Ребёнку твоему не спится.

Его ты ласково к себе прижала;

Он, будто спасшись от всех бед,

Признался шёпотом — боится.

Ты, изумлённая, спросила: «Чего,»

Чего же ангел мой страшится?

И в тот же миг из синих глаз его

Хрустальные слезинки побежали.

Ладошки бледные лицо скрывали -

Своих кошмаров он стыдится:

«Зачем родился я другим?»

Мама, скажи мне, я — чужой?

Я слышал, папе люди говорили,

Что непохожи мы совсем с ним,

Что я совсем-совсем другой!

Зачем меня, такого, полюбили?

Стараешься ты боль свою унять,

И в сердце гнев, обиду усмиряя,

Ты нежно шепчешь: «Люди злые.»

Чужое счастье трудно им принять«-»

Сказала, сыну дланью слёзы утирая. -

«Не бойся, ангел, с папой вы родные.»

Всё небо покрыла завеса дождя.

Ребёнок затих; смылись слёзы.

Во сне безмятежен его детский лик;

В объятьях твоих защиту найдя,

Он в мир погрузился, где грёзы.

А ты заглушаешь горечи крик.

Сердце заныло. Стоном на губах

Любовь несчастная твоя заговорила,

Что сквозь года и раны долго ждёт…

Нет лжи совсем в твоих словах:

Супруга своего всегда любила,

И в вашем сыне кровь его течёт.

Но имя ангел получил чужое.

Тот, боль тебе принёсший человек,

В сердце твоём осколком вечным

Остался; в карих глазах родное

Тепло медовое он заменил навеки;

Стал океаном синим, бесконечным.

И от тебя (иль от него?) сын твой

Свои сапфировые очи получил.

И старше чем, тем больше он похож

На человека, который душу погубил

Твою. Дитя — дар, отданный судьбой,

И он же — в сердце острый нож.

Лишь первый солнца луч возник едва,

В холодный предрассветный час,

Шептала мать молитвою слова:

«И если рок судьбы погубит нас,»

То ты не бойся ничего; Ты невредим;

Самой богиней Артемидой ты храним«.»