Чyчуна

Этy истoрию моей маме рассказала знакомая. Разговорились они как-то о своих отцах-фронтовиках, повспоминали немного стариков, и вот какой интересный случай поведала та знакомая моей маме.

Во время Второй Мировой отец Натальи, так зовут знакомую мамы, служил в стрелковой дивизии. И вот в одно из затиший один абхазец начал рассказывать о дикой женщине Зане, что поймали у них в горах и вроде как приручили. Все солдаты только диву давались, ведь в газетах тогда ни о чём подобном не писали. Не удивлялся лишь якут Тыгын, он молча сидел и слушал, а когда солдаты немного успокоились, то рассказал такую историю, что про дикую женщину Зану все сразу как-то позабыли.

Далее рассказ поведу от первого лица.

У нас в Якутии живут огромные люди, мы их называем чучунА. Якуты оленей выращивают, ухаживают за ними, а чучуна у нас их воруют. И не только оленей, но и женщин. Столько бед от них. Мы на чучуна охотимся и убиваем, только от властей скрываем, потому как страшно. А вдруг этих мохнатых признают людьми и перед законом отвечать заставят.

Незадолго до войны я женился. Очень жену свою любил, больше жизни. Отец её нам отдельный ураса дал, дом то есть, хотя у якутов так и не положено. Перед тем как жену мне отдал, сказал:

- Смотри, береги дочь мою, теперь ты за неё отвечаешь.

Я, конечно, пообещал, что беречь её буду и от всех бед уберегу.

Прошло какое-то время и случилось то, что случилось. На охоту мы с тестем ходили, вернулись очень уставшие. Я поел и спать лёг. Ночью собаки начали лаять очень сильно, я было проснулся, но в сон опять провалился. Помню лишь, что жена сказала, что пойдёт проверить, всё ли нормально.

Просыпаюсь, а жены нет в доме. Я на улицу кинулся - и сразу всё понял. На снегу рядом с домом были огромные следы. Тут и тесть вышел, увидел следы и заплакал:

- Не уберёг ты дочь мою, забрал её чучуна!

Долго раздумывать я не стал: схватил ружьё, лыжи и бросился в погоню по следам, что чучуна оставил. Собачью упряжку брать нельзя было, надо тихо подбираться, чтоб он не услышал.

Не знаю, сколько я так бежал, но наконец увидел чучуна, а на спине у него лежала моя жена. Она совсем не двигалась, руки свисали, как верёвки.

Я выскочил из-за дерева и вскинул ружьё. Чучуна обернулся и, бросив мою жену на снег, кинулся на меня. Выстрел, потом ещё один. Я точно знал, что попал, но чучуна нёсся прямо на меня - ещё бы чуть-чуть, и я оказался бы в его лапах. А тогда конец - силища у него огромная: оленя берёт за задние ноги и пополам раздирает.

Я выстрелил ещё раз. Чучуна опустился в шаге от меня на колени. Даже в таком положении я доставал ему лишь до пояса. Постояв немного, он рухнул на землю.

Жену я свою забрал домой. Жива она оказалась, только в обмороке глубоком была от ужаса такого. Да, и выходить ночью из дома я ей строго-настрого запретил.