День рождения Лешего

Во времена ранней юности я как-то незаметно для себя влился в тусовку блэк-металлистов. Эта тусовка подразумевала под собой не только посещение соответствующих концертов, но и увлечение разного рода чертовщиной: мы гуляли по кладбищам, устраивали ночные рандеву в лесу и даже пытались проводить различные обряды – разумеется, с подростковой непосредственностью. Нам было без разницы, призывать дьявола или обращаться к Велесу: мы тогда не видели особой разницы между религиями.

Поэтому у меня не вызвало особого удивления желание Юрки, который и привёл меня в эту тусовку, отпраздновать день рождения Лешего. Ну а что: Леший – он же персонаж из славянской мифологии, стало быть, достаточно близок к Велесу, к которому мы обращались по поводу и без. А что до его дня рождения – так нам лишь бы был повод что-нибудь отпраздновать.

Встретились мы в тот вечер, как и полагается, в лесу, на маленькой полянке без кустов и деревьев, на которую предварительно принесли брёвна в качестве скамеек. Разложили на них свои пикниковые наборы и скромные украшения (сейчас я не понимаю, какое отношение к Лешему имеют различные черепа и кресты, но тогда казалось, что это прекрасный антураж) и стали ждать.

Чего ждать – я и сам не знал, но ни малейшего плана праздника у нас не было: если говорить откровенно, то мы собирались просто начать завывать песни какого-нибудь очередного Варга Викернеса.

До какого-то момента так и было. Стемнело. Мы разожгли костёр, который стал источником света и дополнением к антуражу. Сидели, травили анекдоты на спорные темы, Дима, наш гитарист, наигрывал незамысловатые мелодии – словом, от обычного пикника в лесу наше празднование отличалось только временем суток.

Когда костёр начал угасать из-за внезапно налетевшего субтропического дождя, мы не стали поддерживать в нём огонь, здраво рассудив, что пора бы уже и шашлыки начать жарить – для этого нам нужны были не языки пламени, а горячие угли.

Нам показалось, что кто-то обходит нашу поляну кругом. Был слышен звук ломающихся веток и тяжёлое дыхание какого-то животного, но это животное не было привычным нам енотом или ежом: ветки, казалось, ломаются на уровне человеческого роста или даже выше. Мы бы подумали, что это медведь или лось, цепляющий растительность своими рогами, но ни тех, ни других у нас отродясь не водилось.

Пока мы переглядывались и пытались понять, что происходит, костёр окончательно потух, и мы остались в кромешной темноте. По листьям барабанил усилившийся дождь, а вокруг нас продолжали ломаться ветки. Дима было выхватил из рюкзака фонарь и попытался его включить, но Юрка перехватил его руку и тихо прошептал: «Не нужно».

Эта какофония длилась минут 15-20. Затем дождь кончился также внезапно, как и налетел, тучи рассеялись и на небе показались луна и звезды. Мы продолжали недвижимо сидеть на своих местах, когда вдруг поняли, что все закончилось – и теперь мы слышим привычные ночные шумы леса.

Я осторожно поднялся со своего места, взял у Димы фонарик и обошёл поляну примерно по такой же траектории, по какой совершало обход неведомое нам существо: на высоте примерно трёх метров на деревьях были глубокие царапины, которые могло оставить только что-то крупное – явно не енот. О поломанных ветвях и говорить было нечего. Но что интересно: несмотря на ливень, превративший землю под нашими ногами в небольшое болотце, не было видно ни одного следа, который мог бы указать на нарушителя нашего спокойствия.

Когда я вернулся к приятелям и рассказал о своих находках, Юрик задумчиво почесал затылок и выдал:

– Наверное, это и был Леший. Я читал, что ему нужно оставлять угощение, когда в лес приходишь, а мы же не просто так в лес пришли, а именно к нему. Не успели, правда, шашлык пожарить…

– Тоже мне, умник нашёлся. Нельзя было с этого начать? – укоризненно спросил я.

Приятель промолчал.

С того момента прошло 10 лет. Я вырос и вступил в поисково-спасательный отряд, так что теперь мне приходится ходить по лесам ещё чаще, чем в юности. И каждый раз, приходя в лес, я обязательно беру с собой пряник или другое угощение и кладу у какого-нибудь дерева, пока никто не видит. Так спокойнее.

Можно не верить в мистику, но нельзя не верить своим глазам и ушам – особенно тогда, когда другие люди видели то же самое, что и ты. После этой ситуации с Лешим я стал допускать, что есть что-то такое, о чём современная наука ещё не знает – в конце концов, покажи мы древним людям наши телефоны, компьютеры и самолёты, нас бы закидали камнями или сожгли на костре за могущественное колдовство.

Так почему бы не существовать Лешему, о котором сотни людей издревле слагали легенды на основании собственного опыта? Может быть, новостные ленты наших потомков будут заполнены сообщениями о том, что учёные открыли какое-то пространство, в котором живут существа, считавшиеся до этого мифическими?