Деревня самоубийц

Мои бабушка с дедушкой познакомились сразу после войны, поженились, были очень красивой и счастливой парой. Жили они в родной дедушкиной деревне в Белоруссии. Это даже не деревня была, а так называемое «местечко» — около тысячи жителей. Но, тем не менее, все друг друга знали, свадьбы-похороны справляли всем миром. Там я проводила все каникулы, и почти все жители деревни были мне как родные. Конечно же, я была в курсе многих деревенских дел.

Еще в детские годы меня очень удивляло, что буквально каждая вторая смерть в деревне — самоубийство. Будучи ребенком, я вообще не понимала, что это такое — смерть. А уж как это уйти из жизни добровольно — такое вообще было выше моего понимания. Повзрослев, я поняла еще одну очень интересную вещь: каждый самоубийца – повесившийся, но никого в деревне, кроме меня, это не удивляло!

Конечно, как и в любой деревне, были пересуды: «Вася пил», а «Маше муж с дояркой изменял», а «у Лены корова сдохла, детей нечем кормить»…

Дедушка ушел из жизни рано, в 55 лет. Во время войны он потерял ногу, начался рак кости, боролись, но увы… Бабушка очень сильно страдала, не могла нормально спать. И вот как-то вечером, не прошло еще и 40 дней со дня похорон, к ней пришел дедушка. На двух ногах, молодой, сильный и очень веселый. Вошел через запертую дверь, сел рядом с бабушкой на диван: «Рассказывай, как дела!». И бабушка ему все ночь рассказывала нехитрые деревенские новости, а дедушка советы давал, причем очень даже дельные. Продолжались такие визиты каждую ночь. Бабушка расцвела, перестала плакать. Ну и на ночь перестала запирать входную дверь. Но никогда и никому про эти визиты не рассказывала.

А потом настала роковая ночь. «Дедушка» не пришел. К этому времени бабушка была уже настолько зависима от этих визитов, что вышла в сени его встречать. А в нашей хате в сенях был люк на чердак, туда вела приставная лестница. И вот слышит бабушка, что с чердака пение раздается. Очень такие приятные голоса, настоящий хор поет. И слов вроде бы особо не разобрать, но смысл понятен: «Иди к нам, здесь твой любимый, ему хорошо, и тебе тут тоже будет очень хорошо». Бабушка поднялась по лестнице, просунула голову в люк. И очень отчетливо увидела наш чердак, захламленный всякими «нужными» вещами, пролежавшими там лет тридцать, абсолютно пуст. А в самом его центре висит петля! А за ней стоит «дедушка». И улыбается. И пение хора все громче и громче: «Давай! Давай! Вы будете счастливы! Он ждет тебя!»

Наверное, у моей бабушки был очень сильный ангел-хранитель. Потому что когда она уже сунула голову в петлю, у нее как будто спала какая-то пелена с глаз. И увидела она обычный захламленный чердак. Но петля осталась.

Бабушка кубарем скатилась с лестницы, побежала к соседям. Ничего им не рассказывала, но, как ни странно, соседи не удивились ее визиту в три часа ночи и разрешили пожить у себя до нашего приезда.

Через неделю мы бабушку забрали. Дом продали. У новых жильцов (а мы общаемся до сих пор) никогда никаких проблем не было. Бабушка до самой смерти оставалась в твердом уме и здравой памяти. Рассказывать от этом она очень не хотела, добывали информацию буквально по каплям.

А в деревне до сих пор каждая вторая смерть — самоубийство. И до сих пор никого это не удивляет.

Положа руку на сердце, я рада, что дом продали. И хотя мы поддерживаем отношения с бывшими соседями, перезваниваемся, приглашаем их в гости, но ехать туда как-то не тянет.