Деспиритуалист

Иду. Дышу свежим воздухом. Поздняя осень. Вечер. Дождь. Звонит телефон. Противно пищит, падла. Нужно нажать на зелёную трубочку, чтобы он заткнулся.

Жму. Прикладываю к уху. Хриплый голос неуверенно спрашивает моё имя. Говорю ему, что слушаю. Дедок на другом конце провода говорит что «она» разбушевалась. Опять. Срываюсь на старика. Не очень-то и приятно знать, что твоя работа, которой ты занимался несколько дней подряд, сорвана. Хочется положить трубку и сделать вид, что этого разговора не было. Но я замолкаю. Успокаиваюсь. Говорю, что займусь мелкой, только если мне за это зачтётся. Договариваюсь о бутылочке коньяка и тысяче рублей.

Иду. Дышу свежим воздухом. Листья шуршат под ногами, разлетаясь в воздухе от моих рассерженных пинков. Дождь превратился в ливень с грозой. Иду к заброшенной двухэтажной постройке в лесополосе. Асфальт заканчивается. Уличное освещение тоже. Фонарь не включаю и иду в темноте. Лучше ориентироваться по вспышкам в небе, чем выдать своё расположение.

Тихо ругаюсь, пробираясь через грязь и ветки. Плащ с капюшоном едва держат напор стулого ноябрьского ветра. Дождь звенит по железной крыше. Если бы не тысяча рублей и коньяк, я бы сюда ни за что не полез.

Осторожно подхожу к двери. В окна не заглядываю. Ни в коем случае нельзя туда смотреть. Дёргаю за ручку. Заперто. На двери краской нарисован круг и несколько символов в центре. Вроде не стёрлась. Убедился что печать на месте. Через окна она не лезет, только смотрит - значит где-то в другом месте печать стёрлась.

Обхожу старый кирпичный домик. Пожарная лестница на второй этаж ещё стоит. Перил нету. Где-то в прошлый раз ступенька отвалилась. Сейчас только и мыслей, как бы в темноте к запасному выходу по лестнице пройти и не упасть, не нашуметь, и в окно не заглянуть раньше времени. Поднимаюсь медленно. Переступаю место, где ступенька отвалилась. Нащупал ручку двери. Смотрю на дверь. Печать на месте. А замок открыт. Видать старый хрен ослушался, открыл всё таки, а закрыть забыл. Значит сорвалась печать. Опять успокаивать придётся.

Захожу внутрь. Включаю фонарик. Жёлтый кружок скачет по облупившимся стенам. На полу коричневые пятна от протекающей крыши. Второй этаж. Тут её нет и не было никогда. Знаю это точно: в девяностых сюда компания детишек-наркоманов пробралась. Трёх съели, остальные на втором этаже спрятались, пока Ванька не пришёл. И пока сидели, Ванька говорил, она на второй этаж не посмела залезть, боялась чего-то. Отвлечённые мысли прогоняю в сторону. Спускаюсь на первый этаж. Фонарик традиционно гаснет. Из-за угла выходит нечто белесое и бесформенное. Принимает форму маленькой девочки в белом халате и с резким воплем парит ко мне. Хорошо что она даёт о себе знать. Нервов меньше, когда они не прячутся.

Скидываю плащ. Жму на кнопку в кармане брюк. Щелчок. Двенадцать лампочек на кустарной осветительной установке на ремешках за спиной. Она вопит ещё сильнее и падает оземь. Света боится, тварюга. Пинаю её своими сапогами. Снимаю с пояса дубинку в форме креста и бью её по спине. Она дрожит и уже почти хнычет. Освящённые сапоги и крест-то. Ими и чёрта забить можно.

Уже не сопротивляется. Дрожит только. Похоже что теперь на мелкую бесунью хватит. Убью ещё ненароком, если вообще так можно. Смотря лицом на неё, поднимаюсь на второй этаж. Перевожу дух и возвращаюсь к лестнице. Закрываю дверь на замок. Подкрашиваю печать. Поливаю косяк двери святой водой. Сыплю соль на порог. Крёстное знамение на дверь. Молитва. Ухожу теперь. В окна всё ещё не смотрю.

Прихожу к дедку. Говорю что успокоил мелкую. Он рассыпается в благодарностях и я получаю заслуженный коньяк и тысячу рублей. Мелочь, а приятно. Иду домой. Телефон опять звенит. Смотрю на номер. Незнакомый, но слава богу что не дед опять звонит.

Жму зелёную трубочку и говорю свою дежурную фразу: «Михаил. Частный Деспиритуалист. Вас беспокоит что-то паранормальное?»