Детонька

Это случилось чуть более 30 лет назад. Я, будучи молодой выпускницей педагогического, получила распределение в сельскую школу. Не скрою, особой радости этот факт не вызвал, но благо в институте у меня, увы, не было, городского жениха — тоже, поэтому ехать, хочешь — не хочешь, пришлось.

Когда я прибыла к месту назначения, выяснилось, что произошла какая-то путинаца с моим заселением, и свободных мест в общежитии попросту нет. Передо мной, конечно, долго извинялись, обещали исправить ситуацию, а пока решили определить на постой к кому-нибудь из местных. Комната нашлась довольно быстро. Хозяйка дома, Эльвира Васильевна, женщина лет 45-50, представляла собой классический, на мой взгляд, образец "старой девы". Тихая, опрятная, частенько недовольная то тем, то сем, и любящая порассуждать на тему "ох, и молодежь нынче пошла". Однако же хозяйкой она была аккуратной, в жизнь ко мне не лезла и, в общем, вполне меня устраивала.

Комнатушка, в которой я проживала, располагалась напротив кухни. Иногда, просыпаясь среди ночи, я с удивлением обнаруживала, что Эльвира Васильевна не спит, гремит посудой и даже что-то приговаривает. Однажды, подмываемая любопытством, я тихонечко подкралась к закрытой двери в свою комнату и приложила к ней ухо. "Кушай, детонька, кушай, — бормотала из кухни моя хозяйка, — проголодался небось". Из домашней животины Эльвира Васильевна держала только кур, поэтому непонятно было, кого это она потчует среди ночи. Кошек, вероятно, бездомных подкармливает, "старые девы" это любят.

А где-то через неделю стряслась беда — Эльвиру мою увезли в районную больницу с подозрением на инфаркт. Я осталась в доме одна. Как обычно, попила на ночь чаю и завалилась спать. Через некоторое время проснулась, сама не знаю от чего. Из-за двери слышались какие-то звуки — будто кто-то шустро бегал по прихожей или по кухне. Судя по характеру шагов, едва ли они могли быть человечьими, скорее всего, в дом забежало какое-то животное. Похоже, одна из тех кошек, которых по ночам заботливо подкармливает моя хозяюшка.

Поначалу я хотела не обращать внимания, повернуться на другой бок и снова захрапеть. Но потом подумала, что зверушка, гуляющая по кухне, не так уж и безобидна: в конце концов, кошка может нагадить или испортить что-нибудь в доме. Я решила шугнуть незваного гостя.

Войдя на кухню, я сразу заметила, что в углу шевелится что-то, по размером похожее либо на кошку, либо на небольшую собаку. Ну-ну, детонька, вот ты и попалась! Не мешкая, я нажала на кнопочку выключателя. Глаза несколько секунд привыкали к свету, но затем смогли разглядеть кухню и то, что находилось на ее полу.

"Что-то", что я вначале ошибочно приняла за собаку или кошку, не походило ни на одно из этих животных. Тело его, как мне на тот момент показалось, напоминало тельце младенца. А вот лицо... Оно выглядело так, словно бы с него только что содрали кожу. Жуткое, мерзкое зрелище! Глаз я не разглядела, на фоне отвратительно-красного месива выделялись только крупные, выдающиеся вперед зубы.

Казалось, существо испугалось меня не меньше, чем я его. Не прошло, думаю, и полминуты, как оно пулей вылетело из кухни и скрылось в темноте дома...

Оставшуюся ночь я провела во дворе на лавочке. Здесь было не так жутко, как в том доме, где, возможно, все еще находилось чудовище. Хотела убежать к соседям, но постеснялась: местных я знала еще не слишком хорошо и боялась, что они не поверят и примут меня за сумасшедшую. Но на следующий день мне все-таки удалось уговорить знакомую, школьную вахтершу, чтоб приютила меня у себя. Непривычно, мол, и страшно одной в огромном доме. Ну, а потом свершилось чудо! За пару дней до выписки Эльвиры Васильевны из больницы, решился мой вопрос с жильем и меня таки определили в общагу.

Прожила я в том селе еще полтора года. К Эльвире больше не заходила, только здоровалась с ней на улице при редких встречах. Кстати, интересная деталь: про эту женщину среди местных жителей ходила жутковатая легенда. Будто бы в свою бытность молодой девушкой она забеременела от какого-то парня, а тот, подлец, наотрез отказался жениться. Осталась Эля одна с огромным пузом. Жила себе, терпеливо сносила колкости соседей, а однажды предстала перед односельчанами без живота и... без ребенка. Все вроде бы объяснимо: родила да и отказалась. Вот только к местному фельдшеру роженица не обращалась, "скорую" в поселке тоже не видели, где и как она могла родить — загадка.

С той поры пополз про Элю страшный слух: дескать, родила она ребеночка и закопала у себя в саду. Якобы кто-то из соседей видел, как ночью они с матерью копошились в огороде и даже слышал плач. Сплетни это или нет, я судить не берусь. И уж, конечно, имеет ли эта деревенская байка отношение к тому, что я видела — не знаю...

В общем, через год с лишним своего учительствования я познакомилась с будущим мужем. Он жил в городе и приехал к нам в село с однокурсниками, "на картошку". Через некоторое время мы поженились, и супруг перевез меня к себе. В тех краях я больше не бывала, о чем, собственно, нисколечко не сожалею: не хотелось бы еще раз с Детонькой повидаться.