Дейвы

Было у одной бабы очень много льна. Пряла она, пряла, приустала прявши, а работы все еще много. Услыхала, что под окнами дейвы разгуливают, да и говорит:

— Идите, девы-дейвуленьки, ко мне лен прясть!

Только молвила — дейвы тут как тут. Набились в избу, устраиваются вдоль стен, налаживают прялки. Одни на печь забрались, другие на лавки да на кровать. Где только можно прялку пристроить — всюду залезли! Так и закипела у них работа — баба еле поспевает лен раздавать.

Вот спряли весь лен, и все очески, и всю паклю. И отрепки спряли все под чистую. Баба еще принесла от соседей — и это спряли. Видит баба — ужо не жди добра: как не старается — не поспевает задать дейвам работы вдоволь. Того и гляди — кудель кончится, тогда беда: коли нечего будет в доме прясть, примутся дейвы за хозяйкины волосы. И на улицу их не спровадишь: ведь не было уговора, доколе им работать. Не знает баба, что и делать.

Наконец придумала. Растопила печь, угли хорошенько размешала, да и кинула клубок в жар. Искры так и посыпались. Закричала баба, что было мочи:

— Ой, девы-дейвуленьки! Спасайтесь! Изба горит!

Выскочили дейвы из избы, да тотчас поняли, что обманули их баба. Толкутся под окнами, а войти не могут.

И вред причинить тоже не в их силе. Бегают под окнами, да вопят:

— Даром пряли! Попусту пряли! Ужо мы б тебе и волосенки, и кишочки спряли бы!

Говорят, в старину было так: лишь завечереет, дейвы появляются. А кого ночь в пути застала, кто не поспел засветло до ночлега добраться — тому и подавно не миновать встречи с дейвами. Да не в обычае у них в одиночку или по две хаживать: встанут на дороге целою ватагою, и давай в попутчицы набиваться:

— Далеко ль, человече, путь держишь? Дозволь нам с тобою пойти!

Коли ответишь:

— Милости прошу, дейвуленьки, проводите до такого-то места! — они и пойдут всей гурьбой.

Да не молчком идут — беседой путнику дорогу скрашивают. Доведут до места, а дальше сами пойдут: уговор дороже денег! Но коли не было уговора, докуда провожать — беда! Ввалятся в избу всей толпой вслед за путником так и останутся там. И уж тогда никому не дадут покоя!