До сорока дней. Дедушка

Обещала написать еще несколько историй на эту тему. Выполняю обещание.

Когда дед (мамин отец) умер, мне было девять лет, и, хоть грех так говорить, вздохнула свободно вся семья. Человек он был непростой, очень противоречивый, с тяжелым характером, к тому же войну прошел, вернулся искалеченным, что, собственно, лучше его не сделало. Вроде и не был он жестоким, злобным, так, скорее ворчливый, склочный старый человек. Но как начнет ругаться, хоть из дома беги. И в такие минуты единственными людьми, которые могли его утихомирить были моя мама и бабушка. Любил он их. Сильно. Возможно, поэтому не давал им покоя и после своей смерти.

Похоронили деда, поминки, девять дней, сорок. На сорок дней собрались у нас дома многочисленные родственники, многие ночевать остались. Дом большой, частный, места много.

Почему-то запомнилось мне, как бабушкина подруга, очень религиозная женщина, предупредила маму: «В полночь душа придет прощаться, постучит, смотрите, дверь не открывайте – заберет с собой».

Время к десяти часам вечера, а родные на кухне за столом сидят, прежние времена вспоминают, байки травят. Вдруг под столом – дзинь, дзинь несколько раз. Там две рюмки с отбитыми ножками лежали – кто-то из гостей на поминках разбил, бабушка убрала, а выкинуть не успела. А рюмки – из любимого дедушкиного набора. Выяснилось, что никто их не задевал, так, сами собой, получается, звякнули.

На случившееся не обратили внимания, разговоры продолжились. Примерно через час, в одиннадцать, когда собрались уже все спать, в окно постучали – тихонько так. Стук слышали только мама и бабушка. Никого так поздно не ждали, но мама пошла к двери. Полный дом народа – чего боятся-то? Открыла, а там – никого. Удивилась, думала, померещилось.

К утру у нее поднялась температура, давление скакало до двухсот, а обычно выше ста десяти никогда не поднималось. Вызвали скорую, плохо ей очень было. Мама сама доктор, до сих пор удивляется, что же это тогда случилось. Дверь, наверное, не стоило все-таки открывать. А дед ей после часто снился.

Бабушка пережила его на двенадцать лет. Но рассказывала она мне неоднократно, что зовет дед постоянно. А в ночь на девятое мая каждый год является сам, садится на кровать, спрашивает обо всех, и снова с собой зовет.

Хотя почему девятого мая? Может, разрешают им, прошедшим войну, в великий праздник своих наведать.

И мне он недавно снился…