Доигрался

Десять лет назад я познакомилась с интересным мужчиной. Одним из его увлечений было хождение по “блошиным” рынкам в поисках старинных безделушек. Его внимание могли привлечь различные вещи из обихода наших предков, которые не представляют ценности для коллекционеров. В его доме постепенно образовался музей инструментов, приборов, посуды и книг, относящихся к 30-40-м годам прошлого столетия.

Данная блажь меня очень беспокоила. Мне не хотелось жить среди хлама, которому место на помойке. Однако нравоучительные беседы на Олега не действовали – каждую субботу он, как маньяк, отправлялся рыскать по городу в поисках очередной безделушки.

Однажды Олег позвонил и сказал голосом, в котором чувствовалось нескрываемое торжество, что нашел “венец своей коллекции” – картину, которую я должна немедленно оценить. Я отправилась к нему. Когда я к нему приехала, Олег даже не поцеловал меня, а потащил в комнату, в центре которой стоял стул с наброшенной на спинку скатертью.

Когда хозяин сдернул накидку, взору моему предстал холст, на котором была изображена галерея с колоннами и некая полупрозрачная фигура, одетая в белый балахон. На похожем на тень лице были различимы только глаза – огромные дыры, через которые просвечивался задний план. Впечатление было очень нехорошее.

Олег пояснил, что картина относится к середине 19-го века и называется “Комната с привидениями” – так было написано на обороте карандашом. Я высказала надежду, что этот шедевр не украсит никогда собой стену, но Олег был другого мнения. Мы серьезно поссорились. По телефону я вызвала такси и отправилась домой, думая, что не стоит связывать свою судьбу с человеком, у которого в голове такие тараканы.

Неделю я не звонила ему, да и он мне тоже. Со мной связалась его мать. Сказала, что сына нет на работе уже пять дней и дома он тоже не появляется. Я согласилась встретиться с моей несостоявшейся свекровью, и мы поехали к нему домой. По дороге она сказала, что я была ее последней надеждой – может он переехал ко мне, но и я о нем ничего не знала… Я рассказала ей о нашей последней встрече, упомянула о картине. Мы осмотрели весь дом. Но, что меня потрясло до глубины души, так это то, что на висевшей на стене “блошиной” картине было нарисовано уже не одно, а два привидения. И, как мне показалось, второе напоминало чем-то Олега. Оправившись от шока, я решила ничего никому не говорить, дабы не прослыть девушкой со странностями. Дала показания в милиции. Они объявили его в розыск, но по сей день никаких результатов нет. А я думаю, что толку искать человека в “этом” мире, когда его в нем просто нет… При воспоминании об Олеге у меня мелькает только одна мысль: “Доигрался…”!