Донские крипистори

Решил таки написать свою историю сюда. На самом деле она не совсем моя. Мне ее рассказывала моя бабушка, 1926 года рождения, и я мог бы попробовать снять нашу с ней беседу на данную тему на видео, но она уже начала забывать то, что было в сороковых годах, сколько времени с того момента прошло, хорошо, что она вообще что-то помнит.

А история меня лично впечатлила. Жили они в городе Аксае, что рядом с Ростовом-на-Дону. Год, кажется, как раз послевоенный был, 46, что ли. Отец ее, Павел, работал на заводе на Лебердоне — левом берегу Дона. На работу и с работы ездил он через Дон на лодке весельной. И вот как-то был очень пасмурный вечер, чуть ли не буря разыгралась, ветер деревья к земле гнул, а по реке волны ходили такие, что какая там лодка. Бабушка моя, тогда еще юная девушка, была дома со своей матерью. Когда отец не появился, они решили, что он, как человек здравомыслящий, остался ночевать на работе. И вот сидит Люся (так зовут мою бабушку) в зале за столом, читает. Считалось, что лежа читать вредно, осанку портишь, и она тогда читала только сидя, как ей сказала ее мама, Домна Григорьевна. Ставни закрыты, но слышно, как там ветер в саду бушует. Сама Домна Григорьевна в спальне который сон уже видит.

И вдруг бабушка слышит громкий стук в окно. Конечно, интересно стало, кто это может быть за полночь, в такую погоду.

— Кто там? — Спрашивает она. И раздается громкий, четкий голос ее отца:

— Я, открывай!

Люся срывается с места, несется мимо спальни в коридор, попутно кидая сонной, ничего не понимающей матери:

— Мама, папа приехал, — тут же забывая о том, что они решили, что отец остался на работе, раскрывает дверь в коридор, бросается ко входной, отодвигает щеколду, отмыкает. Дверь распахивается — и никого. Только ветер в лицо бьет, дождь хлещет и молнии сад освещают. В этот момент Домна Григорьевна кладет руку ей на плечо, дергает так, что бабушка отшатывается от двери, закрывает эту самую дверь и крестит ее.

Никто в эту ночь больше не стучал ни в окна, ни в двери. И даже, что самое удивительное (ну или не очень), отец бабушки, дед Павел, вернулся на утро, нормальный, живой, все с ним в порядке было, он действительно оставался на работе ночевать. Что было той ночью, что стучалось в окно моей бабушке, и почему все закончилось довольно мирно — кто знает?