Дожить до рассвета

Фандом: Отблески Этерны. Его величество Альдо Первый захватил власть в Талиге. Айнсмеллер — его правая рука.

Наместник короля арестовал адмирала Альмейду по обвинению в заговоре против его величества Альдо Первого и намерении отбить соберано… С тех пор никто не знал, что с ним сталось. Ноймаринену надо было спасать собственные земли и вассалов. Во всем Талиге, и в Хексберг царила растерянность, смешанная со страхом. Стало не до пленных дриксенцев — про них будто забыли. Вальдес утверждал: не следует напоминать о себе раньше времени, поэтому они, окончательно не понимая чего ждать, продолжали оставаться в его доме. Дошли последние слухи из столицы: отчаянная попытка герцога Эпинэ освободить Алву из Багерлее. Говорили, что Робер с горсткой преданных ему южан почти совершил невозможное — но силы были неравны… Он потерял большую часть людей, а Рокэ сильно ослаб от болезни и долгого пребывания в тюрьме и не мог не только сражаться, но даже самостоятельно идти. Точно не знали, жив ли Робер — ведь король Альдо должен был возненавидеть его куда больше, чем Ворона… Официально сообщалось, что оба в заключении. Берто, принесший эту весть, одновременно сообщил, что Хулио Салину забрали…

— Альберто, вам нельзя туда возвращаться, — первым обрел голос Кальдмеер. Остальные потрясенно молчали. Джильди сжимал дрожащие руки, Вальдес комкал платок, у Руперта глаза были как блюдца… — Полагаю, адъютанту Салине лучше остаться здесь.

Вальдес утвердительно кивнул.

А через несколько дней за ним пришли…

— Нет, Кальдмеер, Айнсмеллер не должен вас видеть. Кто знает, что ему придет в голову? Не боитесь за себя, подумайте хотя бы про Руперта… Вряд ли господин наместник снова изобрел очередное покушение на его белоштанное величество — это уже неоригинально.

— Тогда что ему нужно от вас?

— Не знаю… — Вальдес почесал бровь. — Может, будет спрашивать про Салину… Или Альмейду…

— Вальдес, хоть я был и остаюсь вашим пленником, вы не делали мне зла, и я не могу отсиживаться в безопасности, пока вас держат в застенках… Я пойду с вами. Пусть Ансмеллер объяснит, в чем вас обвиняют.

— Нет! — отчаянно прошипел Ротгер. — Или я прикажу запереть вас в чулане! Вы не должны в это вмешиваться! Я ценю ваш порыв, но не заставляйте применять к вам…

— Господин Вальдес! — послышался из-за двери испуганный голос слуги. — Велено поторопить!

— Ротгер, а может быть, Айнсмеллеру ты больше не нужен? — беспомощно спросил Джильди. Последнее время капитан жил в постоянном страхе. — Ты так и не сказал ничего…

— Капитан Джильди, — жестко попросил Кальдмеер. — Будьте добры, оставьте нас наедине… Вальдес, что все-таки произошло? Хотя видимых ран нет, вас явно пытали. А потом вернули домой. Что вы помните? Надо разобраться, какая опасность вам грозит.

Что он помнит… Приторную вежливость господина наместника, вопросы о «неких сущностях, с которыми вы, по слухам, очень близки, вице-адмирал… Его величество весьма заинтересован вашей способностью договариваться с ними. Они действительно помогают вам побеждать?» И так далее, и тому подобное.

— Ну, я добросовестно пересказал ему все местные слухи и поверья о кэцхен. Разумеется, господина Айнсмеллера они не удовлетворили…

… Его привязывают к узкой койке, худосочный субъект — лекарь что ли? — вскрывает вену. Процедура кровопускания не особо болезенна, Вальдесу даже странно, что это считается пыткой. Кровь вытекает постепенно, неотвратимо … Понемногу начинает кружиться голова, наползает слабость… Кровопотеря большая, но пока не смертельная… Странно, это и все, что смог придумать Айнсмеллер? А вот и он сам…

— Ожидаете дыбы, плеток, раскаленных щипцов и прочих ужасов? Что вы, господин Вальдес, мы действуем куда тоньше. И чувствительнее… Зачем же уродовать ваше тело и мою репутацию? — Айнсмеллер ловко разжимает его зубы и вливает в рот какую-то жидкость. Ротгер настолько слаб от кровопускания, что не может сопротивляться. — Это яд, но в специальной дозе. Убить он вас не убьет, а вот неприятностей доставит… Захотите продолжить разговор — дайте знак.

Айнсмеллер замирает рядом, скрестив руки на груди.

… Ему кажется, что кровь превратилась в кипяток. Зверь Раканов на груди Айнсмеллера раскачивается туда-сюда, выдыхая на него огонь… Пламя охватывает голову, волосы сейчас вспыхнут. Тело начинает дымиться. Он вскрикивает, одним движение разрывает веревки, и… падает на холодный пол. Огонь исчезает.

— Вы сказали, он будет слаб как новорожденный! А он порвал путы, точно нитки. Как это понимать?

— Действие яда, конвульсии, господин наместник. Боль придала ему сил, но их хватило только на секунду, видите?

К губам подносят стакан с холодной водой, Ротгер жадно пьет, не веря себе — через мгновение внутри все взрывается от боли, вода обжигает желудок, его выворачивает наизнанку… Он сжимается в комок, поджав колени к животу, с трудом восстанавливает дыхание.

— Ну, господин Вальдес? — ленивый голос рядом. — Поговорим о ваших таинственных друзьях?

Таинственные друзья?! О ком он?! Неужели…

— Господин Вальдес, самое время вспомнить, правда ли эти, э-э-э, «ведьмы» защищают вас и приходят на помощь? Как же вы их, м-м-м… призываете?

История ждёт вашей реакции

Страница 1 из 4Далее ›