Дракон по имени Тишка

Я проснулась от холода, одеяло за ночь уползло куда-то на край дивана и там притаилось. Поймав обнаглевшую постельную принадлежность, я натянула его по уши и подумала, что скоро Пасха, а погода совсем не весенняя. Пасха, ну конечно! А кто бы купил яиц? Ответ был очевиден: «Да вы ж и купите, мамо!».

Дотянув до обеда и не дождавшись потепления, я отправилась в поход. Если уж выходить из дома по дождю, то не зря, и стоит забежать на рынок и выбрать домашних яиц.

Протолкавшись среди столпотворения народа, я добралась до них — некрупных, беленьких, заранее разложенных по пакетам. Продававшая их женщина средних лет, в темном платке, была, похоже, не в духе. Молча выдала мне три десятка, не ответив на мое: «С праздником!» отсчитала сдачу и нырнула куда-то под прилавок. Ну и ладно, молчи, если хочешь!

Дома я решила устроить проверку на предмет битости. Здесь целенькие и здесь тоже… стоп, а это что еще такое? Заметно крупнее других, зеленоватое, какое-то неровное. Утиное, что ли? Какие яйца несут утки?

Да ладно, разберемся, все равно красить их только завтра.

Утром меня разбудил какой-то странный звук, то ли скрип, то ли писк с кухни. Позевывая, я зашла туда и чуть не поперхнулась зевком. А в семье-то, похоже, прибавление. Среди обломков зеленой скорлупы ворочался птенец, топорщил крошечные крылышки и попискивал. Точно, утенок! Вот зараза продавщица, подсунула! Я наклонилась над столом и оторопела. Никакой это не утенок, а самый настоящий дракончик! Желто-зеленый, с гребешком и маленькими когтистыми лапками. Новорожденный увидел меня и заскрипел громче. В растерянности я взяла его на руки и прикрыла отворотом халата, как озябшего котенка.

— Ну, и кто ты, чудушко? И что мне с тобой делать?

— Кормить меня надо! — явно послышалось в писке мелкого хищника.

— Тоже верно, кормить, так кормить!

Я подогрела молока и сунула детеныша носом в блюдце. Он возмущенно зафыркал, таращась на меня, облизнулся раздвоенным фиолетовым язычком, все сообразил и сунул в блюдце мордаху.

Налопавшись, драконыш уснул, пуская молочные пузыри. Я завернула его в шерстяной шарф и задумалась, а что же дальше? Неизвестно, до каких размеров он вырастет, и что скажут соседи, увидев меня с драконом на шлейке?

Ладно, посмотрим, а пока надо придумать ему имя. Классических Смаугов и Горынычей я отвергла, решив назвать дракончика Тишкой.

Два дня прошли спокойно, Тишка пил молоко, лопал сырое мясо и очень быстро рос, достигнув размеров котенка. Он уже не пищал, а пытался тоненько рычать и воинственно топорщил гребень, напоминая вождя краснокожих с «ирокезом» на голове.

На третий день нас нашла Тишкина мама.

Мы спокойно ужинали, когда в окно моего пятого этажа что-то заскреблось. Я взглянула в сторону окна и чуть не выронила чашку с кофе; на подоконнике сидел дракон, оранжевого цвета, размером с таксу, он скреб по стеклу когтистой лапой.

И что делать, впустить? Страшновато, вроде… Сомненья разрешил Тишка. Он так радостно запрыгал по столу, что я решилась и распахнула окно. Дракон (дракониха?) стремительно влетел в кухню и спланировал к пищавшему малышу.

— Что же ты, кукушка, ребенка бросила? — задала я риторический вопрос. Дракониха, не обращая на меня внимания, облизывала Тишку, а тот жмурился и урчал.

Шло время, дракончик научился летать и, вместе с оставшейся у нас мамулей, нарезал круги по всей квартире, только люстры звенели. А потом…

Когда ночью мне в щеку ткнулся холодный нос, я поняла, что будят меня не зря. Дракониха уже нетерпеливо переступала лапами на подоконнике, а я гладила Тишку, капая ему на макушку слезами.

Поцеловав дракончика в чешуйчатую щеку, я открыла окно. Малыш оглянулся на меня, вылетел вслед за матерью, и оба они взмыли в небо.

Теперь я оставляю окно открытым, даже во время грозы, все равно рано или поздно в него влетит мой любимый дракон.