Дрyгая

Мне было 13 лет.

Родители отправили меня с двоюродной сестрой в деревню к нашей прабабушке. Допустим, сестру зовут Аня.

Аня старше меня на 3 года, но это не мешало нам общаться на равных, так как в то время мы обе любили играть в денди и «гадать». А ещё мы, увидев эту тренировку в фильме «Звёздный десант», развивали интуицию, поочередно показывая друг другу карту, с целью «почувствовать», что на ней изображено (использовались только карты с «картинками» и только двух мастей - пики и черви).

В тот день я угадала 28 карт из 30. Ошиблась на 16 и 30 карте.

Аню это очень впечатлило, и мы решили проверить мою интуицию другими способами.

Сначала она спряталась за шкаф и показывала пальцы одной руки. Из десяти раз (по её словам) я ни разу не ошиблась.

Потом она встала у стеллажа и тыкала в переплеты книг пальцем, а я должна была с завязанными глазами определить, какого она цвета. Мне было 13 лет.

Родители отправили меня с двоюродной сестрой в деревню к нашей прабабушке. Допустим, сестру зовут Аня.

Аня старше меня на 3 года, но это не мешало нам общаться на равных, так как в то время мы обе любили играть в денди и «гадать». А ещё мы, увидев эту тренировку в фильме «Звёздный десант», развивали интуицию, поочередно показывая друг другу карту, с целью «почувствовать», что на ней изображено (использовались только карты с «картинками» и только двух мастей - пики и черви).

В тот день я угадала 28 карт из 30. Ошиблась на 16 и 30 карте.

Аню это очень впечатлило, и мы решили проверить мою интуицию другими способами.

Сначала она спряталась за шкаф и показывала пальцы одной руки. Из десяти раз (по её словам) я ни разу не ошиблась.

Потом она встала у стеллажа и тыкала в переплеты книг пальцем, а я должна была с завязанными глазами определить, какого она цвета. Я ошиблась два раза из десяти.

Вдруг в мои мысли вкралось подозрение, что сестра меня обманывает. Ведь как такое может быть! Тогда я отодвинула повязку и стала называть неправильные цвета и сестра действительно говорила - «нет, нет, нет».

Потом я снова закрыла глаза и почувствовала какое-то эхо в своей голове. Я снова начала угадывать.

Аня была в восторге, я в ужасе.

Я сказала ей, что устала, и мы сели играть в денди. Мы играли в черепашки ниндзя (драка друг против друга), и если обычно наши силы были равны, и побеждала та, кто первая сделает комбо или супер-удар, то в этот раз я просто бездумно давила на клавиши и побеждала её.

Потом, мы вдвоем пошли пилить дрова. Пила ручная, длиннющая, на двоих. Мы подняли ствол березы на козла и принялись пилить его на чурбаны, чтобы потом дедушка их нарубил.

Мы любили пилить, потому что нам нравился запах опилок, и то, какие от них искры - мы фанатично собирали их и жгли в костре, представляя, что мы ведьмы.

Когда мы допилили берёзу, я обнаружила, что натерла нехилую мозоль на большом пальце. Аня забинтовала мне палец с подорожником (как уж без него в деревне), и я пошла полежать.

Оказалось, что я заснула. Проснулась я от мычания вернувшейся с пастбища коровы во дворе. Моя повязка, колода карт на столе и всякие записочки с рисунками (которые я тоже угадывала) напомнили мне о том, что было днем. Я вскочила с дивана и побежала искать Аню.

Она была во дворе - мыла ноги в тазике. Когда я подошла к ней, между нами состоялся диалог:

Аня: Ого, ты спала что ли?

Я: Ну да, что-то разморило после этого, - я махнула в сторону березовых чурбанов у стены гаража.

Аня: Ничего себе, ты сама напилила что ли?

Я чуть не рассмеялась, показала её свой забинтованный палец:

- Ага, одна. Ты чего, забыла уже, как мы пилили два часа?

Тут Аня выронила из рук ковшик и испуганно посмотрела на меня.

Аня: Ты прикалываешься? Я весь день у тёти Саши была!

Настала моя очередь удивляться: Как это у тёти Саши? А карты, а книги, а дрова? Я вкратце пересказала ей всё, чем мы с ней занимались сегодня, но она лишь бледнела и всё шире раскрывала глаза.

Повисла пауза, которую разорвала та самая тётя Саша, вошедшая в наши ворота:

- Ой, девочки, ой какие вы красавицы. А ты, Анечка, вообще прелесть! Помогла мне так сегодня!

Помахав нам, она зашла в дом и закричала. Мы побежали к ней, она стояла, облокотившись о стену, и держалась за сердце.

Увидев нас, она уставилась на Аню и начала креститься и что-то причитать. А затем рухнула в обморок.

Скорая приехала только через два часа, а тётя пришла в себя в больнице на следующий день. Оказалось, что у неё был сердечный приступ. Оперировать её не стали, дали каких-то таблеток и приказали полежать дней десять в больнице. Всё это время она запрещала нам с Аней к ней приходить.

Мы с сестрой сходили с ума. Ни о чём мистическом думать даже не хотелось, особенно после того, как наша бабушка сказала, по словам тёти Саши, мы бесноватые, и засмеялась (бабушка хоть и верующая, но адекватная была).

Наконец, тётю Сашу выпустили из больницы. Мы купили её любимой халвы, и пришли к ней домой.

Она сказала, что только благодаря успокоительным может с нами сейчас говорить. Мы сели пить чай и она сказала, что когда она в тот день зашла в дом и закричала, увидела на веранде Аню. Только Аня была не похожа на себя - волосы запутанные, мокрые, под глазами синяки, а кожа серая с какими-то темными пятнами на руках и ногах. И эта Аня поднесла указательный палец к губам, видимо, чтобы тётя Саша не кричала. А когда мы вбежали на крики тёти, эта вторая Аня просто испарилась в воздухе.

Халва встала у нас поперек горла. Мы быстро попрощались и вышли. Аня взяла меня за руку, и мы пошли домой.

После этого мы не вспоминали об этом до конца лета. А 28 августа Аню избили, изнасиловали и столкнули в кусты камыша. Когда её нашли вечерние рыьбаки, она была без сознания, вся покрытая синяками и её длинные волосы были запутанными и мокрыми. Я уже была в городе, но люди описали её именно такой.

Я приехала к ней на осенние каникулы. Она не пошла в ВУЗ, в который поступила в начале лета, так как после произошедшего долгое время не могла общаться с парнями. Тупо сидела дома и смотрела сериалы.

Мы посидели за столом с родителями, а потом пошли в её комнату. И она мне рассказала то, от чего у меня спустя почти 15 лет до сих пор стынет кровь: в ночь, когда она оказалась в больнице, ей снился сон, как мы с ней угадываем карты, цвета книг, что она рисует мне картинки, потом мы с ней пилим березу, а потом она видит тётю Сашу, входящую в дом и вспоминает, что это тот самый день, и инстинктивно подносит палец к губам, а потом она проснулась.

Да, я могла бы сослаться на то, что приснилось ей это потому, что я ей это всё уже рассказала, но есть одно но: Аня в мельчайших подробностях рассказала мне тот день, и даже то, что я несколько раз подряд не угадала обложки книг, какие именно книги она показывала, то, где она сорвала этот листок подорожника (под кустом смородины, хотя он по всему двору растет), и я помню, что не рассказывала таких подробностей.

С тех пор ничего настолько странного со мной не происходило. Пару раз бывало, что я слышала эхо в голов и резко останавливалась – в ту же секунду прямо передо мной либо падал пласт снега с крыши, или проезжала по встречке газелька, взявшаяся из ниоткуда, но это могло быть и совпадением.

А с Аней сейчас всё хорошо. У неё уже двое детей, она счастлива в браке и живёт совершенно нормальной жизнью.