Дыши

- Вот ты не боишься ничего. А чего бояться, коль веры нет. Да и Бог тебе судья. Ну а если судья тот не один? - бабушка на какое-то мгновение закрыла глаза, словно вспоминая что-то былое.

Всё-таки она у меня замечательная. Всегда знает как поддержать. Моя бабушка излучала добро и тепло одновременно. Рядом с ней я чувствовала себя защищенной от всего. Всегда такая родная, добрая и милая... бабушка...

- Как не один, бабуль? А кто ещё?

- А кто ещё может быть? - спросила она, пододвинувшись ко мне ближе.

- Другой бог, дьявол который.

- Дьявол который, говоришь... А что если я тебе скажу, что много их таких, дьяволов? Опасайся их, в Бога только верь - Он всему судья и Он твоё спасение.

- Никого нет, бабуль. Ну так были бы если, то Боженька всех этих плохих и прогнал бы, чтобы не мешали нам жить хорошо!

- Он не может.

- Почему, ба?

- Потому что "плохие" живут в нас самих.

... Давно это было. Я твоего возраста была. Бегала всё везде, где только могла. Несмышлёная такая, ужас! Деревня у нас маленькая была, ты же помнишь. Все друг друга знали. Была вот одна девушка - Любка, соседская дочь старшая. Всё покоя никому не давала. Ходила да жаловалась всем о жизни своей "горькой", да присматривала заодно, что утащить можно. Двадцать лет - ума нет. Ух, глаза у неё злые были какие. Я, маленькая девочка совсем, старалась избегать с ней общения. Да и мать моя постоянно напоминала - с этой ни-ни - к добру, мол, не приведёт.

Вот и бегала от неё да пряталась, как запримечу. А один раз вот убежала далеко от деревни. Жарко было очень. Я в пещерку песчаную на береговом откосе у озера забралась. И так хорошо мне там было, прохладно. Сижу, травинку жую. Засыпать даже стала уж.

Тут и случилось всё. Неожиданно песок обваливаться стал, а я только и успела дёрнуться вперёд да голову слегка высунуть с рукой. А тело всё зажало. Невыносимо больно! Как могла собрала остатки воздуха да попыталась закричать, а получился писк какой-то. Песок в рот и нос лезет. Кошмар один.

Тут откуда ни возьмись та самая Любка появляется. Идёт так не спеша по берегу в моём направлении. В руках букетик цветов. Я уже и просить не могу ни о чём. Только думаю, как бы не задохнуться, где бы воздуху глоток взять.

А она подошла поближе, села на корточки передо мной да улыбнулась так нехорошо. Улыбнулась не по-человечески как-то, а в глазах злость ещё пуще была. Смотрит на меня и даже помочь не пытается. Достала из букета ромашку. И гадать стала... Да-да - гадать, лепестки стала отрывать, только вместо "любит, не любит" стала говорить "дышит, не дышит"...

И так мне обидно сделалось, что умирать уж даже не так страшно стало. Я уже и не вижу ничего почти, только слышу её "дышит, не дышит". Тут уж только молитву мамкину и оставалось шептать. Страшно это - вот так умереть глупо. Хотя бы Бог пусть примет меня, думаю.

Тут затихла она, видно, последний лепесток подошёл к своей очереди. И злобно так закричала: "Дышит!" За руку схватила меня, да и вытащила на берег, с нечеловеческой силой какой-то вышвырнула меня. Я очухивалась пока, всё глаза боялась открыть, да и молитву договаривала.

- Бог есть - он всегда поможет, нужно только попросить от всего сердца либо тебе самой, либо кому-то, кто любит тебя безгранично. Так что давай внученька, ДЫШИ!..

Вместе с её криком и глубоким вздохом я открыла глаза. Улыбающийся спасатель с надписью "МЧС" подхватил меня на руки. "Эту в машину, живая она!" Я наверное спала, когда обрушилась часть дома вместе с нашей квартирой. Взорвался газ... Слёзы катились из глаз не переставая. Пока ехала в карете скорой помощи, вспоминала как провожала бабушку в последний путь. Она покинула нас год назад. Помню, лежала там... словно живая. Да она жива и сейчас.

"Спасибо тебе, бабуль. Твоя Маша. "