Джейн с детства боялась пауков

Тонкие мохнатые лапки, блестящие черные глазки и массивные челюсти заставляли пульс учащаться, а тело покрываться холодным потом. Врачи считали, дело в детстве, ведь девушка выросла в деревне, где в сараях по весне пробуждались сотни восьминогих красавцев, плетущих сети, которые гроздьями свисали с потолка и в любой момент могли упасть на голову. Промучившись от навязчивых страхов около десяти лет, восемнадцатилетняя девушка решила бороться с этим всем самостоятельно.

Ночью, сидя в интернете, девушка вбивала в поисковик названия пауков, жизнь пауков. Так скажем, решила клин клином выбить. «Оса откладывает яйцо в тело паука и закапывает его заживо… Укус Черной Вдовы может быть смертельным… Паук-волк выходит на охоту ночью, резко набрасываясь на добычу…» Всё это будило внутри страх, который мог в любой момент выйти из-под контроля. Казалось, даже стало помогать. Просидев около часа, девушка уже спокойно, даже ухмыляясь, смотрела на скользкие челюсти, пушистые брюшка и даже глаза. Вроде и наплевать, но волей— неволей Джейн охватывала паника. То казалось, кто-то касался ноги, полз, то редкие покалывания в ногах казались укусами. Слух обострился, девушка стала прислушиваться к каждому шороху. Джейн постепенно превращалась в комок нервов. Несколько движений — и компьютер уже выключен, свет потушен, а девушка лежит с закрытыми глазами и считает до ста, чтобы уснуть. Проснувшись часов около трех ночи, Джейн долго не могла понять где она. Казалось, что попала в муравейник. По телу сновали туда— сюда крохотные лапки, оплетали шелковыми нитями, в некоторых местах с паутины свисали яйца, похожие на серые камешки. Девушка хотела закричать, но, только открыв рот, почувствовала на языке прикосновение. Слезы катились из глаз, над ухом послышался шорох. Нет, не шорох в комнате, а где-то рядом с барабанными перепонками. Видимо, паук счел ухо девушки норкой в земле… По волосам потекла теплая кровь, Джейн потеряла сознание. Утром, мать девушки обнаружила нечто, даже приблизительно не похожее на дочь. Это был сероватый кокон-мумия: из ушей и глаз стекала кровь, а насекомые сбежали, сделав своё дело.