Джозеф Уэльск

Добрый день. Я - молодой журналист из Австрии, зовут меня Митчелл Розерф. Три года назад я переехал в Америку для карьерного роста. И меня всегда очень привлекало изучать про самоубийства и маньяков. Мне интересна эта тематика и люди. Ведь согласитесь, копаться в том, что же заставило человека на такое пойти, всегда было интересным и крайне редко скучным.

Итак, сегодня же я хочу рассказать о неком Джозефе Уэльске. Обычный, казалось бы, мужчина из Америки, средних лет, работал он в одной из компаний маркетинга. Как говорили его друзья и коллеги, он был совершенно спокойным, добрым и улыбчивым человеком, и что же заставило его такое совершить, совершенно не догадывались. Его обвинили в убийстве одной из девушек, приехавшей из Украины в Америку ради успеха и шикарной жизни. Девушка была 24 лет, темноволосой и мало кем заметной, речь идет о девушке по имени Алина Бельская. Убил он ее довольно мучительно и жестоко. И сейчас я вам расскажу то, что рассказывал мне следователь, ну и сам Джозеф.

Приступим.

В сентябре прошлого года я пришел на допрос Джозефа Уэльска (так как следователь был мой лучший друг и разрешил побывать на допросе) и вот что он рассказывал..

- В декабре, поздно вечером я возвращался домой любимым путем. Там нет людей. Никогда. А в этот раз там стояла девушка невысокого роста, явно потерявшаяся, ибо рассеяно смотрела по сторонам в поисках названия улицы. Ну и я решил попробовать помочь ей, чем смогу. Постукав, ее по плечу на меня уставились большие карие глаза:

- Девушка, вы видимо потерялись, я могу вам чем-то помочь?

- Ой, да. Я ищу улицу Мендинссон.

- Ого, да вы и вовсе в другой стороне, к этой улице ехать минут 30, а пешком и вовсе час!

- Боже, и что же мне делать? Денег на гостиницу у меня нет...

- Хммм... ну пойдемте ко мне домой, переночуете, а утром уже я вас отведу на нужную вам улицу.

- Хм, это было бы замечательно!

Ну, мы и пошли ко мне домой. У меня же дома я ее напоил чаем. Чаем со снотворным. Не знаю зачем, но мне как будто бы нужно было это сделать. Она уснула почти сразу. Я ее приковал к кровати. Когда она проснулась, то не понимала что случилось. Я стоял над ней и натачивал нож. Она посмотрела на него и ее глаза стали еще больше. Из огромных карих глаз стали литься слезы, из пухлых губ вопросы, почему да зачем. Я молча продолжал точить. А потом резал ее тело, чтобы кровь текла ручейками. Разные способы издевательств я практиковал на ней, бедной молодой девушке. Описывать не могу, это слишком ужасно.

- Когда мы ее нашли, от нее почти ничего не осталось. Что ты делал с ее кожей, мясом, которое отрезал? - спросил следователь, перебив рассказ Джозефа.

- Я его скармливал животным, бездомным и прочим. Я хотел причинять ей безумно много боли, и не знаю, зачем я это делал.

- Что-то еще?

- Когда на ней еще оставались «живые» места, я взял раскаленное железо и рисовал им у нее на животе разные узоры, тем самым заставляя ее орать так, что уши закладывало. Потом я стал зашивать ей глаза и рот. Честно признаюсь, мне доставило эстетическое удовольствие смотреть на то, что получилось.

- Как ты ее убил?

- Очень просто. Я перерезал ей горло, чем и заставил захлебнуться собственной кровью.

Мы со следователем смотрели на него с открытыми ртами, ибо он рассказывал это с такой хладнокровностью, будто бы делал такое каждый Божий день, и это было для него обыденное дело! После того как мой друг вышел, зачем то, Джозеф посмотрел прямо мне в глаза и тихо сказал:

- Когда теплая кровь стекает у тебя по рукам, когда ты видишь что человек полностью под твоим контролем и ты можешь делать что хочешь с ним, ты просто не можешь оторваться. И хочешь еще, еще, еще и еще.

Я сглотнул и дрожащим голосом спросил:

- Но зачем это делать с молодой девушкой, которая ничего плохого не сделала?

- Потому что нечего ходить с незнакомыми мужчинами к ним домой. Мало ли что у него на уме и что он с тобой может сделать? - Джозеф ухмыльнулся, так что дрожь пробила мое тело. - Знаешь, до того как я встретил Алину, мне хотелось испытать то, что испытывают маньяки, хотелось попробовать убить. Я сдерживал себя и отгонял эти мысли, так как здраво мыслить еще мог. А потом, встретив одинокую девушку, я не смог сдержаться... - все так же пристально глядя на меня, говорил это Джозеф.

По возвращению друга, я весь дрожал и покрывался капельками пота, Джозеф смотрел, на меня в упор немного сожмурив глаза. Такой взгляд я никогда и ни у каких маньяков больше не видел.

- Попробуй и тебе понравиться. А если же нет - ты всегда можешь их отпустить.

И его увели. Увели в камеру, из которой он смог бы выйти только через 10 лет. А я смотрел ему в след и чего-то ждал. Но не знаю чего.

Прошло три месяца после того случая, а я продолжал просыпаться в кошмарах. Добрый день. Я - молодой журналист из Австрии, зовут меня Митчелл Розерф. Три года назад я переехал в Америку для карьерного роста. И меня всегда очень привлекало изучать про самоубийства и маньяков. Мне интересна эта тематика и люди. Ведь согласитесь, копаться в том, что же заставило человека на такое пойти, всегда было интересным и крайне редко скучным.

Итак, сегодня же я хочу рассказать о неком Джозефе Уэльске. Обычный, казалось бы, мужчина из Америки, средних лет, работал он в одной из компаний маркетинга. Как говорили его друзья и коллеги, он был совершенно спокойным, добрым и улыбчивым человеком, и что же заставило его такое совершить, совершенно не догадывались. Его обвинили в убийстве одной из девушек, приехавшей из Украины в Америку ради успеха и шикарной жизни. Девушка была 24 лет, темноволосой и мало кем заметной, речь идет о девушке по имени Алина Бельская. Убил он ее довольно мучительно и жестоко. И сейчас я вам расскажу то, что рассказывал мне следователь, ну и сам Джозеф.

Приступим.

В сентябре прошлого года я пришел на допрос Джозефа Уэльска (так как следователь был мой лучший друг и разрешил побывать на допросе) и вот что он рассказывал..

- В декабре, поздно вечером я возвращался домой любимым путем. Там нет людей. Никогда. А в этот раз там стояла девушка невысокого роста, явно потерявшаяся, ибо рассеяно смотрела по сторонам в поисках названия улицы. Ну и я решил попробовать помочь ей, чем смогу. Постукав, ее по плечу на меня уставились большие карие глаза:

- Девушка, вы видимо потерялись, я могу вам чем-то помочь?

- Ой, да. Я ищу улицу Мендинссон.

- Ого, да вы и вовсе в другой стороне, к этой улице ехать минут 30, а пешком и вовсе час!

- Боже, и что же мне делать? Денег на гостиницу у меня нет...

- Хммм... ну пойдемте ко мне домой, переночуете, а утром уже я вас отведу на нужную вам улицу.

- Хм, это было бы замечательно!

Ну, мы и пошли ко мне домой. У меня же дома я ее напоил чаем. Чаем со снотворным. Не знаю зачем, но мне как будто бы нужно было это сделать. Она уснула почти сразу. Я ее приковал к кровати. Когда она проснулась, то не понимала что случилось. Я стоял над ней и натачивал нож. Она посмотрела на него и ее глаза стали еще больше. Из огромных карих глаз стали литься слезы, из пухлых губ вопросы, почему да зачем. Я молча продолжал точить. А потом резал ее тело, чтобы кровь текла ручейками. Разные способы издевательств я практиковал на ней, бедной молодой девушке. Описывать не могу, это слишком ужасно.

- Когда мы ее нашли, от нее почти ничего не осталось. Что ты делал с ее кожей, мясом, которое отрезал? - спросил следователь, перебив рассказ Джозефа.

- Я его скармливал животным, бездомным и прочим. Я хотел причинять ей безумно много боли, и не знаю, зачем я это делал.

- Что-то еще?

- Когда на ней еще оставались «живые» места, я взял раскаленное железо и рисовал им у нее на животе разные узоры, тем самым заставляя ее орать так, что уши закладывало. Потом я стал зашивать ей глаза и рот. Честно признаюсь, мне доставило эстетическое удовольствие смотреть на то, что получилось.

- Как ты ее убил?

- Очень просто. Я перерезал ей горло, чем и заставил захлебнуться собственной кровью.

Мы со следователем смотрели на него с открытыми ртами, ибо он рассказывал это с такой хладнокровностью, будто бы делал такое каждый Божий день, и это было для него обыденное дело! После того как мой друг вышел, зачем то, Джозеф посмотрел прямо мне в глаза и тихо сказал:

- Когда теплая кровь стекает у тебя по рукам, когда ты видишь что человек полностью под твоим контролем и ты можешь делать что хочешь с ним, ты просто не можешь оторваться. И хочешь еще, еще, еще и еще.

Я сглотнул и дрожащим голосом спросил:

- Но зачем это делать с молодой девушкой, которая ничего плохого не сделала?

- Потому что нечего ходить с незнакомыми мужчинами к ним домой. Мало ли что у него на уме и что он с тобой может сделать? - Джозеф ухмыльнулся, так что дрожь пробила мое тело. - Знаешь, до того как я встретил Алину, мне хотелось испытать то, что испытывают маньяки, хотелось попробовать убить. Я сдерживал себя и отгонял эти мысли, так как здраво мыслить еще мог. А потом, встретив одинокую девушку, я не смог сдержаться... - все так же пристально глядя на меня, говорил это Джозеф.

По возвращению друга, я весь дрожал и покрывался капельками пота, Джозеф смотрел, на меня в упор немного сожмурив глаза. Такой взгляд я никогда и ни у каких маньяков больше не видел.

- Попробуй и тебе понравиться. А если же нет - ты всегда можешь их отпустить.

И его увели. Увели в камеру, из которой он смог бы выйти только через 10 лет. А я смотрел ему в след и чего-то ждал. Но не знаю чего.

Прошло три месяца после того случая, а я продолжал просыпаться в кошмарах. Спустя месяц я начал чувствовать тягу к убийству... мне хотелось ощутить тоже самое, что и Джозеф. Это желание преследовало меня. Я захотел поговорить с Джозефом. Прошло еще пару месяцев и я понял, что только об убийстве и думаю. И потом, когда я был готов придти на встречу к Джозефу, мне сообщили, что он умер. Повесился почти сразу, так как не хотел жить в не воли. И вот иду я назад из тюрьмы домой, улица пуста, и тут я замечаю девушку, что потерянно ищет нужную ей улицу...