Егорыч, ты протух

Скучно стало, и я прошу бабушку рассказать какую-нибудь мистическую историю из ее жизни. На что она мне поведала такую жутковатую историю. Дальше с ее слов.

Когда была молодой девчонкой 18 лет, жили мы в деревне, и, как водится тогдашней молодежи, собирались вечерами с девчатами на скамейке под гармонь деда Миши и отплясывали. Были в деревне и здравые красивые молодцы, но речь пойдет о моей подружке Зойке. Так в один из вечеров на скамейке у другого дома собрались наши отважные и красивые хлопцы, а Зойке моей нравился паренек Алексей и в глубине души мечтала, что ее дед Григорий Егорович сосватает ее Алексею (жила она с дедом одна, родители умерли еще в молодости), и, мол, заживут они счастливо и детишек нарожают. Но на окраине деревни жила, как говорили, ведьма, и в ведьмины планы, видимо, входило женить своего сына на Зое. А сын ее, Петр, сказать, что был не красив, - ничего не сказать. От природы очень светловолосый, как сейчас говорят, альбинос, глаза разные - один карий, другой - серый и рот немного с кривцой. Но это не беда, мы внешность не выбираем, а вот нрав, мама дорогая, - я орел, а вы все мусор, и пил, не просыхая. И вот Петр со своей мамашей-ведьмой пришел к Егорычу и Зое на сватовство, посидели, поговорили. И было решено: раз не мил Зоеньке Петя, то и быть по-Зоиному, не хочет замуж за Петю, то и не пойдет. А ведьма на Егорыча разозлилась, кстати, звали ее Василиса (ну и имя для ведьмы), и сказала, что «раз не хочешь Зойку отдавать, то не будут в ваш дом свататься приходить никто, никто, никто!» - так и прокричала три раза деду прямо в лицо. Егорыч не расстроился, уж очень он любил единственную внучку и сам понимал, насильно мил не будешь, вот и желал Зое такой любви, в которой он прожил со своей любимой бабкой.

Жизнь шла своим чередом, Зоя все ждала, когда посватается Алексей, а дед ее начал чахнуть. Сначала стал ходить под себя, в прямом смысле этого слова, а потом и в довесок стал рыгать. Вот бедняга ходит, рыгает, а самому стыдно на деревне показаться. Родители мои очень переживали за Егорыча и Зою, помогали чем могли, в общем, не отвернулись от дедка.

А ведьма, как увидит Егорыча, так во все горло орет:

- Егорыч, ты протух, вонь–то какая. Скоро и Зойка, глядишь, завоняет, - и ржать давай, гадина.

Конечно, некоторые жители деревни стали шарахаться от Егорыча, только единицы понимали, что тут руку явно Василиса приложила.

Так и жили: Зоя в девках ходит, дед все чахнет, пока в деревню не приехал табор цыган. Обосновались они на краю деревни, там, кстати, Василиса с сыном жила. Стали жить, с местными не общались, да и местным ребятишкам было запрещено подходить близко к цыганам.

И тут местные бабы, видя страдания Зои, предложили обратиться к цыганам за помощью. Сказано - сделано, пошли, значит, Зоя, баба Люба и 98-летняя, особо уважаемая баба Вера Никитична. Пришли поговорить, цыгане на контакт идти не хотели, выгоняли всё их. Потом пришла, видно, главная цыганка, что-то сказала своим по-цыгански, те ушли, и стала она слушать историю Зои.

Выслушав, сказала, что надо ей лично поговорить с Егорычем, без свидетелей, и что за услугу выздоровления деда возьмет символическую плату, типа семья у нее, кормить надо.

На следующий день эта цыганка (просила к ней обращаться Фира) поговорила с Егорычем, все ему объяснила, что нужно сделать, но предостерегла, чтобы никому ничего не рассказывал, даже Зое.

А меж тем у деревенских стала скотина чахнуть, а Василиса ходит и блажит во все горло:

- Егорыч, ты протух, одумайся, отдай дочку.

Потом Фира чего-то там пошептала на своем цыганском, дала последние напутствия и отправила восвояси.

Потом Егорыч не появлялся 3 дня, а деревенские волнуются, что да как там.

А у цыган переполох: шатёр их кто–то поджёг. И эта главная цыганка прибежала к Василисе и что-то на цыганском на нее кричит, аж взахлеб. На следующий день табор в спешке уехал.

Егорыч пошел на поправку. А ведьма Василиса пошла в уборную, что там произошло непонятно, короче, утонула ведьма прямо в нечистотах туалета, сын вскоре спился и помер.

А Егорыч перестал вонять и Зою замуж за Алексея отдал.