Екатеринбург-Хабаровск

Ладно, аноны, так и быть, поделюсь с вами своей историей. Наверное, вы не поверите, да и *** бы с вами.

Дело было так. Зимой 2012 года мы с братом, два *********, отправились топтать сапоги. Ушли 11 декабря.

Рассказ мой не про армейку, так что опущу подробности и сразу скажу, что в ноябре следущего года, когда до заветного дембеля было уже рукой подать, нас совершенно внезапно отправили сопровождать 16 ракет, едущих поездом в какие-то ***** под Хабаровском.

Служили мы в Екатеринбурге. Кто не знает - до Хабаровска оттуда то ли 6, то ли 7, 5 тысяч километров.

Ехали товарным поездом, и вот тут надо сказать, что едет он ну просто ****** как медленно. К слову, добирались до Хабаровска мы аж 30 дней.

Поезд имел паскудную привычку останавливаться по ночам в каких-нибудь лютых пердях. Ну, например, посреди леса, километров за 200 до ближайшего жилья.

Да, аноны, столько крипоты разом я еще не встречал.

Стояли мы в лесу, вроде где-то около Омска (ну, то есть километров 200 до него было). Зима, на улице холодно, вагон-теплушка, в котором мы двигались, от холода нихуя не защищает, а значит, приходится топить печку-буржуйку. А чтоб её топить, нужны дрова. Поперек вагона стоит деревянная перегородка - с одной стороны наша каморка, с другой - остальной вагон. Двери вагона, ясное дело, открыты, чтобы, значит, среагировать быстро, если какой-нибудь дебилоид решит на своём горбу ракету унести. Бодрствовало нас тогда двое - я и Ванёк, отличный такой парень из Коми. Ванёк был спокойным сельским парнем - работящий, в чертовщину не верит, темноты и ***** не боится. Дрова мы с ним рубили по очереди, чтоб не подцепить на морозе простуду, или, не дай боже, пневмак. Так вот. Сижу я, значит, в каморке, попиваю чаек, курю, думаю о доме, бабах и гражданской жизни. А Ванёк за стенкой дрова ******, размеренно, бодро. Слышу, притих он там чего-то. Ну я его окликнул, мол, эхей, Ванька, как ты там.

И тут этот самый Ванек залетает в каморку, дверь на шпингалет закрывает, подпирает полешком, тут же отлетает от неё и замирает, занеся топор обеими руками.

А лицо у него белое, как, *****, мой холодильник. И глаза, ****, круглые и большие.

Тут мне, честно говоря, не по себе стало, жутковато, но, думаю, может там волк или еще какое животное.

Подхожу я к товарищу своему, потолкал в плечо. «Чё, - говорю, - случилось?»

Он на меня смотрит глазищами своими, палец к губам подносит, тихо, мол, и на дверь показывает.

Ну я затих, прислушался. И чуть не насрал в штаны.

Ребята, я вам клянусь, я услышал тихое детское пение.

В дверь никто не ломился, не было слышно ни шагов, ничего. Только гул огня в буржуйке и, *****, тонкий детский голосок, который пел какую-то невразумительную ***ню.

Так мы простояли, наверное, минут 20-30. Ванёк с топором, я со штык-ножом, в полной тишине, не сводя взгляда с двери. До тех пор, пока поезд не уехал к собачьим **** с того места.

Ну а потом мы с фонарями обшарили весь вагон и не нашли ничего. А Иван рассказал, что когда рубил дрова, услышал что-то вроде тех звуков, которые издают бульдоги, когда дышат. Потом прислушался, различил пение и ******. Это была первая из моих армейских крипот. Об остальных расскажу позже.

Все тот же маршрут Екатеринбург-Хабаровск, все те же действующие лица.

В этот раз застряли мы под Иркутском, не доехали до него каких-то километров 80.

Просто встали. Вдалеке даже деревня виднелась какая-то и дорога.

Так вот, простояли мы там аж двое суток.

В первую ночь все было спокойно. Ну стоим да стоим, зато тихо, не трясет, поспать можно спокойно.

Но один из нас все равно постоянно на улице, с автоматом заряженным, со штык-ножом, вышагивает вдоль вагонов, *** пинает да в носу ковыряет.

Так круглые сутки, каждые два часа караульный меняется.

Первая ночь прошла без особых напрягов, хотя, помня прошлый случай, все равно было неуютно ходить вдоль леса, а потому я пристегивал штык-нож к автомату, надеясь, что в случае чего хоть покоцаю гадину. Вообще тогда очень качественно получалось отгонять страх, как следует разозлившись на всех и вся. Ходишь себе такой весь безбашенный солдафон с автоматом, глаза горят, нервы аж звенят немного. Но вообще спокойно было. Только меня всю смену ******** дятел, который, ****, стучал по дереву напротив нашего вагона. Утром мне Ванька, правда сказал, что дятлы по ночам спят, а не деревья *********, ну да *** с ним, может, этот с ******* был.

А вот на вторую ночь случилось говно не приятное ни разу. Под вечер нас начало доставать, что мы просто так стоим хер пойми где и к дембелю че-то не стремимся. Вот тогда я и пошел к локомотиву, чтобы, значит, у машинистов спросить, **** мы тут встали и когда поедем. А машинисты стоят на улице и языки чешут.

И я, пока шел к ним услышал обрывочек фразы одного из них:

»…а он от меня в кусты!Ладно, аноны, так и быть, поделюсь с вами своей историей. Наверное, вы не поверите, да и *** бы с вами.

Дело было так. Зимой 2012 года мы с братом, два *********, отправились топтать сапоги. Ушли 11 декабря.

Рассказ мой не про армейку, так что опущу подробности и сразу скажу, что в ноябре следущего года, когда до заветного дембеля было уже рукой подать, нас совершенно внезапно отправили сопровождать 16 ракет, едущих поездом в какие-то ***** под Хабаровском.

Служили мы в Екатеринбурге. Кто не знает - до Хабаровска оттуда то ли 6, то ли 7, 5 тысяч километров.

Ехали товарным поездом, и вот тут надо сказать, что едет он ну просто ****** как медленно. К слову, добирались до Хабаровска мы аж 30 дней.

Поезд имел паскудную привычку останавливаться по ночам в каких-нибудь лютых пердях. Ну, например, посреди леса, километров за 200 до ближайшего жилья.

Да, аноны, столько крипоты разом я еще не встречал.

Стояли мы в лесу, вроде где-то около Омска (ну, то есть километров 200 до него было). Зима, на улице холодно, вагон-теплушка, в котором мы двигались, от холода нихуя не защищает, а значит, приходится топить печку-буржуйку. А чтоб её топить, нужны дрова. Поперек вагона стоит деревянная перегородка - с одной стороны наша каморка, с другой - остальной вагон. Двери вагона, ясное дело, открыты, чтобы, значит, среагировать быстро, если какой-нибудь дебилоид решит на своём горбу ракету унести. Бодрствовало нас тогда двое - я и Ванёк, отличный такой парень из Коми. Ванёк был спокойным сельским парнем - работящий, в чертовщину не верит, темноты и ***** не боится. Дрова мы с ним рубили по очереди, чтоб не подцепить на морозе простуду, или, не дай боже, пневмак. Так вот. Сижу я, значит, в каморке, попиваю чаек, курю, думаю о доме, бабах и гражданской жизни. А Ванёк за стенкой дрова ******, размеренно, бодро. Слышу, притих он там чего-то. Ну я его окликнул, мол, эхей, Ванька, как ты там.

И тут этот самый Ванек залетает в каморку, дверь на шпингалет закрывает, подпирает полешком, тут же отлетает от неё и замирает, занеся топор обеими руками.

А лицо у него белое, как, *****, мой холодильник. И глаза, ****, круглые и большие.

Тут мне, честно говоря, не по себе стало, жутковато, но, думаю, может там волк или еще какое животное.

Подхожу я к товарищу своему, потолкал в плечо. «Чё, - говорю, - случилось?»

Он на меня смотрит глазищами своими, палец к губам подносит, тихо, мол, и на дверь показывает.

Ну я затих, прислушался. И чуть не насрал в штаны.

Ребята, я вам клянусь, я услышал тихое детское пение.

В дверь никто не ломился, не было слышно ни шагов, ничего. Только гул огня в буржуйке и, *****, тонкий детский голосок, который пел какую-то невразумительную ***ню.

Так мы простояли, наверное, минут 20-30. Ванёк с топором, я со штык-ножом, в полной тишине, не сводя взгляда с двери. До тех пор, пока поезд не уехал к собачьим **** с того места.

Ну а потом мы с фонарями обшарили весь вагон и не нашли ничего. А Иван рассказал, что когда рубил дрова, услышал что-то вроде тех звуков, которые издают бульдоги, когда дышат. Потом прислушался, различил пение и ******. Это была первая из моих армейских крипот. Об остальных расскажу позже.

Все тот же маршрут Екатеринбург-Хабаровск, все те же действующие лица.

В этот раз застряли мы под Иркутском, не доехали до него каких-то километров 80.

Просто встали. Вдалеке даже деревня виднелась какая-то и дорога.

Так вот, простояли мы там аж двое суток.

В первую ночь все было спокойно. Ну стоим да стоим, зато тихо, не трясет, поспать можно спокойно.

Но один из нас все равно постоянно на улице, с автоматом заряженным, со штык-ножом, вышагивает вдоль вагонов, *** пинает да в носу ковыряет.

Так круглые сутки, каждые два часа караульный меняется.

Первая ночь прошла без особых напрягов, хотя, помня прошлый случай, все равно было неуютно ходить вдоль леса, а потому я пристегивал штык-нож к автомату, надеясь, что в случае чего хоть покоцаю гадину. Вообще тогда очень качественно получалось отгонять страх, как следует разозлившись на всех и вся. Ходишь себе такой весь безбашенный солдафон с автоматом, глаза горят, нервы аж звенят немного. Но вообще спокойно было. Только меня всю смену ******** дятел, который, ****, стучал по дереву напротив нашего вагона. Утром мне Ванька, правда сказал, что дятлы по ночам спят, а не деревья *********, ну да *** с ним, может, этот с ******* был.

А вот на вторую ночь случилось говно не приятное ни разу. Под вечер нас начало доставать, что мы просто так стоим хер пойми где и к дембелю че-то не стремимся. Вот тогда я и пошел к локомотиву, чтобы, значит, у машинистов спросить, **** мы тут встали и когда поедем. А машинисты стоят на улице и языки чешут.

И я, пока шел к ним услышал обрывочек фразы одного из них:

»…а он от меня в кусты! И главное, вроде как шаги не звериные, но человека не видно».

Мне интересно стало, че ж они за байки друг другу травят. Спросил. Лучше бы не спрашивал, честное слово.

«Да, - говорит, - пошел я в кусты поссать, а от меня кто-то в лес из тех кустов ломанулся. Вроде туловище видел, на зверя не похож, да и поступь не та. Я ж охотник, я бы узнал».

Тут мне, хлопцы, опять не по себе стало. Ну, потрепались мы с ними еще немного. В ходе беседы стало ясно, что ночью точно не уедем, а вот днем - может быть.

Так вот, аноны, в эту ночь я не только штык-нож примкнул, а и с предохранителя снял, и думал патрон дослать, но не стал, опасался ***** выхватить.

Зря, короче говоря, опасался.

Первую смену стоял я с 20-00 до 22-00. Ну, там, конечно, зимой уже темно в это время, но еще по-божески как-то, не слишком ссыкотно. А вот вторая смена моя пришлась на 2 часа ночи.

Первые полчаса я отходил как обычно - злой, нервный и веселый слегка. Никак из головы не лезла история про НЁХ в кустах, но я от себя эти мысли гнал. Мало ли, может, ********** солдатика решили.

И вот, вернулся я с обхода состава к нашему вагону, с Ванькой *********, он в каморку пошел, а я к лесу повернулся.

В кустах стояло что-то человекообразное. Худой торс, длинные руки и ноги, большие глаза, большой рот. Эта ***** просто стояла и смотрела на меня, ребята. А я на неё. Я не знаю, как я не обоссался, наверное потому, что отлил 20 минут назад. Не знаю, как долго мы простояли, но тогда я понял смысл фразы «мне показалось, что прошла вечность».

Краем уха я слышал голос Вани, вроде он меня звал, я так и не понял. А потом меня кто-то затащил в вагон, прям, *****, за шиворот затащил.

Когда я оказался в вагоне, я первым делом наставил на это автомат, а потом понял что происходит.

А уже потом восстановил хронологию событий.

Ваня меня потерял и решил посмотреть, где я.

Увидел эту *****, метнулся в каморку за автоматом. На таких вот стоянках, когда город еще далеко, но караульный снаружи со стволом бродит, мы ящик оружейный не запирали, смысла не было. Так вот, Иван взял ствол и они с лейтехой ломанулись наружу. Пока Ваня держал это говно на прицеле, лейтенант затащил меня в вагон. Вот так мы и стояли там с ними, втроём целясь в ******.

А потом оно просто ушло.

Самое смешное - никто так и не зарядил автомат, не дослал патрон в патронник, Ванёк вообще не сообразил, что автомат на предохранителе стрелять не способен.

Да, ребята, я понимаю, что это звучит не то чтобы неправдоподобно, а как полнейший бред и толстота, особенно та часть, где мы с автоматами. Но так оно и было. Сейчас я и сам помню это как смутный сон, большую часть времени. Но вот когда начинаю вспоминать - вся та ночь словно заново перед глазами проносится, вспоминаю и запахи и звуки и все-все-все.

Вот и конец второй истории.

Ну, вот я и рассказал две самые страшные истории из той поездки.

Остальная крипота была мелкая, недокучливая, да и не такая страшная.

Вот, например, лешего мы видели все, да не по разу.

Первый раз я его встретил в предрассветное время, тоже где-то в лесах.

Я тогда вышел из вагона, чтоб проверить, все ли печати на месте, иду вдоль состава, смотрю, метрах в 30 от меня человечек, ***** в рот, маленький, мне ну чуть выше пояса, наверное.

Пока я ******* да промаргивался и тер глаза, он куда-то очень шустро ******ся.

А мой брат, который вышел из каморки в вагон за дровами клялся, что видел, как какая-то ***** с длинными ногами выпрыгивает из вагона на ходу. Ну *** знает, может, проглючило.