Экстренное торможение

Какая длинная ночь. Холодная, мрачная и неуютная. Тонкое колючее одеяло «привет из Советского Союза» совершенно не согревало и норовило выскочить из пододеяльника тех же славных времен. За окном мелькали тусклые фонари маленьких станций и забытых богом деревенек, этой мрачноватой светомузыке аккомпанировала парочка дребезжащих подстаканников — символ Российской Железной Дороги. Мельхиоровые ложки и сахар с меткой «РЖД» подплясывали в такт и коварно подбирались к краю стола.

Скинув бесполезное одеяло, Света собрала разбегающуюся от тряски казенную собственность родной РЖД и, зевая, направилась в купе проводницы.

Но на требовательный стук никто не отреагировал.

— Девушка-а-а-а! — жалобно протянула Светлана. — Включите обогр-е-е-ев! Холодно-о-о-о! — замерзшая пассажирка продолжала постукивать в опочивальню хозяйки вагона, попутно позвякивая подстаканниками.

Молчание.

Без особой надежды на успех Света сердито дернула вбок дверную ручку. Потрепанный временем механизм натужно лязгнул, и дверь без труда откатилась в свою нишу.

В купе царил бардак из грязных стаканов, пустой бутылки лимонада «Колокольчик» и остатков нехитрого дорожного ужина. Проводница, даже не сняв свою синюю форму, безмятежно спала на целой горе стеганых одеял.

Брезгливо скинув свою шумную ношу на стол, девушка потрясла за плечо труженицу рейса Москва — Владивосток.

Никакой реакции.

И никаких признаков жизни.

— Помогите-е-е-е!

Света вылетела из маленького купе и бросилась в вагон.

— Она умерла! Помогите! Вызовите врачей!

Но в вагоне было по-прежнему тихо.

Не включался свет, не шуршали простыни, никто не спешил на помощь.

— Мужчина! Мужчина! — девушка изо всех сил затрясла огромного пузатого мужика, но все было бесполезно.

Все пассажиры были мертвы.

Не позволяя себе оцепенеть от ужаса, Света метеором пронеслась по безжизненному вагону и вылетела в тамбур, с грохотом распахивая двери…

Соседний вагон встретил девушку такой же зловещей тишиной и мрачным полумраком. Купе проводников было открыто настежь, а на уже знакомой стопке разноцветных одеял лежала все та же женщина в синем костюме.

— Господи-господи-господи-господи-господи… — дрожа всем делом, единственная выжившая вновь пронеслась по жуткому вагону, в попытках покинуть это ужасное место.

Тамбур, шаткая площадка в месте сцепления вагонов, настежь распахнутые двери, открытое купе, уже знакомые «спящие» тела и бег, бесконечный бег куда-то вперед, по ходу движения проклятого поезда.

И каждый раз один и тот же вагон.

Безумная карусель повторялась вновь и вновь, а за окном все так же мерцали придорожные фонари, на короткие промежутки освещая безжизненные лица пассажиров. Поезд продолжал свой ход.

Стоп-кран!

Бросившись к заветному рычагу, Света сорвала жесткую пломбу и ухватилась за холодную металлическую ручку.

— Не смей!

Истерически завизжав, девушка обернулась. Перед ней стоял голый по пояс парнишка, строго грозя ей пальцем, как нашкодившему ребенку.

— Убери руки, ты можешь их убить!

— Но они уже умерли!

— Нет, они не умерли! Это ты умерла! Сердце. Во сне. Не самая плохая смерть.

— А ты?

— Я тоже умер, разве не понятно? В этом же поезде. Не надо паники, с теми, кто сошел с ума очень сложно. Пожал…

Но рассудок уже покинул то, что раньше было милой девушкой. Истерично захохотав, Светлана изо всех сил дернула блестящий рычаг.

12. 06. 07 на пульт дежурного отдела полиции станции Немаево, поступило сообщение о том, что во время следования поезда сообщением Москва — Владивосток неизвестный пассажир сорвал стоп-кран. Вследствие экстренного торможения 12 пассажиров получили травмы, несовместимые с жизнью, 22 человека госпитализированы с травмами разной степени тяжести. Расследование продолжается.