Это было давно, это было давно,

В королевстве приморской земли…

Там жила и цвела та, что звалась всегда.

Называлася Аннабель-Ли.

Я любил, был любим, мы любили вдвоем.

Только этим мы жить и могли.

И, любовью дыша, были оба детьми.

В королевстве приморской земли.

Но любили мы больше, чем любят в любви,

— Я и нежная Аннабель-Ли.

И, взирая на нас, серафимы небес.

Той любви нам простить не могли.

Оттого и случилось когда-то давно.

В королевстве приморской земли,

— С неба ветер повеял холодный из туч.

Он повеял на Аннабель-Ли;

И родные толпой многознатной сошлись.

И ее от меня унесли.

Чтоб навеки ее положить в саркофаг.

В королевстве приморской земли.

Половины такого блаженства узнать.

Серафимы в раю не могли,

— Оттого и случилось (как ведомо всем.

В королевстве приморской земли),

— Ветер ночью повеял холодный из туч.

И убил мою Аннабель-Ли.

Но, любя, мы любили сильней и полней.

Тех, что старости бремя несли,

— Тех, что мудростью нас превзошли,

— И ни ангелы неба, ни демоны тьмы.

Разлучить никогда не могли.

Не могли разлучить мою душу с душой.

Обольстительной Аннабель-Ли.

И всетда луч луны навевает мне сны.

О пленительной Аннабель-Ли:

И зажжется ль звезда, вижу очи всегда.

Обольстительной Аннабель-Ли;

И в мерцаньи ночей я все с ней, я все с ней.

С незабвенной — с невестой — с любовью моей

Рядом с ней распростерт я вдали.

В саркофаге приморской земли.