Это не твое!

Этот необъяснимый случай произошел в маленькой деревне Саратовской области, где я когда-то проводила летние каникулы у своей бабушки.

По соседству с нами жила семья – пенсионеры Иван Петрович и Анна Михайловна и сын их Андрей. Иван Петрович был мастер на все руки, особенно по дереву любил работать. Резал кружевные наличники на окна, мебель в доме – сейчас это антиквариат. Себе мастерил и людям не отказывал.

Однажды (дело было зимой) на санях из соседней деревни к Ивану Петровичу приехали земляки с просьбой – сделать для их почившего родственника гроб. Это сейчас повсеместно ритуальные услуги, а по тем временам, да еще в глухой деревне, достать такой “товар” было проблематично.

Договорились, горе у людей – разве откажешь. Иван Петрович взялся выполнить заказ в старой покосившейся баньке. Только Анна Михайловна все сокрушалась: “Как-то не по душе мне это, дед, да еще и в бане…” Муж ее успокаивал: “Что тебе эта развалюха далась, рядом же новую баньку поставил, пользуйся. Нехорошо отказывать людям в таком деле, сама подумай”.

Последнее пристанище получилось добротным. Глядя на свое творение, Иван Петрович (и что его на такую неразумную мысль навело?) решил проверить, насколько удобно будет покойному. Лег в гроб…

Анна Михайловна приготовила ужин. Крикнула сыну, чтобы отца звал. Андрей пошел к баньке.

-Батя, мать за стол зовет, пошли уже.

Ответа не последовало. Андрей зашел в баню и остолбенел. Иван Петрович лежал в гробу и не шевелился.

-Батя, батя, что с тобой? – испугано произнес сын.

Но тот лежал и только хлопал глазами, в которых читался страх.

И только когда сын вытащил его из гроба, Иван Петрович ожил, прижался к нему, заплакал. “Ты, Андрей, только матери не рассказывай, не пугай ее…” – и поведал, как дело было.

-Решил попробовать и залез сдуру. Лег, лежу. Слышу, ты позвал, хочу встать – не могу, все тело будто приросло к дереву. Ни крикнуть, ни шелохнуться не могу. Что за чертовщина! – Иван Петрович снова заплакал.

-Ладно, отец, успокойся. Резал ты красоту на радость людям и продолжай. А это, видимо, не твое.