Феофания, рисующая смерть, 1991

«Феофания, рисующая смерть» интересна прежде всего тем, что была одной из первых попыток вхождения отечественных кинематографистов в жанр фильма ужасов.

Режиссер Владимир Алеников, между прочим, создатель телеприключений Петрова и Васечкина, снимал на американские деньги, но по своему сценарию. Американскую сторону представлял и Джордж Сигал, исполнивший главную мужскую роль. Место и время действия этой мистической истории размыто. Ясно, что это заброшенная деревенька на русской земле.

Христианство коснулось лишь немногих ее обитателей. Большинство же, под предводительством старосты Григория, поклоняются древним славянским богам и потешаются над строгостью священника Агафангела. Беда приходит после праздника в честь Перуна Одна из девушек найдена мертвой — изнасилованной и изуродованной. Языческий народ грешит на деяния оборотня; священник — на «ведьму» Феофанию, местную знахарку, которая является ему в горячечных, отнюдь не монашеских снах. Вокруг этого замешан основной конфликт картины. Очевидно, что кино это экспериментальное, неоднозначное, в котором смешался богатый опыт советского кино и нововведения из западных«видиков».

Любоваться красотами родной природы могли все, а вот прелестями женского тела — увы. Поэтому Алеников явно перебирает с обнаженкой, в спешке ломая былые табу. В «Феофании» отчетливо прослеживается драматическая составляющая, но в то же время сюжетной пружиной является детективная история и попытки мистического ее истолкования. Неторопливость — это мягко говоря — действия выдает традиции совкового«деревенского фильма. а сюжетные и исторические нестыковки ближе поспешности и поверхностности типичного американского ужастика.»

Почему православный священник читает молитву на латыни? Почему его обитель так смахивает на церковь из «Зомби 2» Лючио Фульчи? То ли это делалось по требованию американских инвесторов, то ли по собственному недомыслию: не исключено, что наши постсоветские киношники и сами-то не видели большой разницы между мистикой и религией, а тем более разными конфессиями. Обычно неофитские потуги завершаются, даже при условии удачного копирования формы оригинала, отсутсвием одухотворености работы. Аленикову же, как ни странно, удалась как раз мистическая атмосфера, благодаря чему«Феофания» «цепляет».