Фрагмент ужаса

Эрк приоткрыл жалюзи и посмотрел в окно. Обычное городское утро набирало обороты. Обычное?

Стараясь не поддаваться нахлынувшей тревоге, мексиканец вышел на балкон.

- Что такое? - насторожился Эдгар.

- Что-то не так. Иди сюда.

Окна квартиры выходили на довольно атмосферный пейзаж - за трассой располагался рынок с небольшой полосой разных складов и золоотвалом электростанции, а следом начинался частный сектор, далее неширокий канал и лесопосадка, довольно быстро перетекающая в настоящий лес.

С высоты 16 этажа открывался прекрасный обзор на это индустриальное великолепие. И было удобно наблюдать, что среди него происходит.

Первое ощущение - надвигается гроза. Но это наивное предположение улетучилось с первым же порывом ветра, в котором не было и намека на свежесть воды и озона, а лишь дремучий первобытный ужас, сочащийся из незаживающих ран мироздания.

Ветер дул каким-то причудливым образом, словно сбивая в пену обычный городской смог. Всё окуталось никуда не исчезающим стойким туманом с нездоровым синеватым оттенком. Он стремительно, словно кто-то включил мощнейшую дым - машину, заполонил своей вязкой массой улицы, проникая дворы, закоулки, трещины, накатывая на двери подъездов и окна первого этажа.

Эрк выдал совершенно сюрреалистичную конструкцию на трех языках - под стать зрелищу. Это подстегнуло нервную систему эсэсовца, моментально приведя его в боевой режим.

Первым порывом было выбежать на улицу, чтобы рассмотреть все лучше. Но туман мог оказаться токсичным газом. Он и так весьма напоминал химическое оружие вроде паров хлора - только хлор желто-зеленый, а туман все больше наливался синевой.

Перепуганные люди метались в тумане, что-то невнятно крича. Страх и паника, ругательства и молитвы. Но вроде бы никто не задыхался и не бился в конвульсиях.

- Все же, я спущусь, - проговорил эсэсовец. Буди остальных.

Едва эсэсовец открыл дверь подъезда - его чуть не сбила с ног местная жительница. Прилично одетая дама, похоже, шла на работу. Теперь же - растрепанные волосы, размазанная тушь, блуждающий взгляд...

- Мертвые дети! - прокричала женщина. - Там мёртвые дети! Помилуй нас... Иисус - Мария...

- Что за дети? - попытался выяснить Эдгар. Но она ломанулся прочь дальше по улице.

Эсэсовец попытался выцепить кого-то из толпы и расспросить - бесполезно. Туман, однако, становился гуще, а среди людей появлялось все больше детей. И что-то с этими детьми было не так.

Эдгар двинулся против течения толпы, навстречу этим странным детям, но тут ему под ноги рухнул парень лет 16 - точнее, что это подросток, можно было лишь догадаться по каким-то деталям одежды и пропорциям тела - его лицо было искажено ужасом и сильным истощением. Не столько физическим - сколько энергетическим. Словно кто-то выпил из него всю силу и бросил, как пустую жестянку.

Эсэсовец присел рядом с ним.

- Что с тобой?

- Я умираю, - прохрипел подросток. - Меня убили.

- Кто?

- Вы не поверите. Девочки... Они повсюду. Бледные маленькие девочки-покойницы в белых рубашечках. Это не бред и не сказка. Это Эль-Папа-Маль. Мы думали, это сказка. Просто страшилка. Оказывается, нет.

- Расскажи. Что за Эль-Папа-Маль? Злой Папа?

- Да. Монстр из рассказа. Повелитель мертвых душ. Он хочет власти, но сам давно мертв, и только через эти души... Ох, Пресвятая Дева...

Он закашлялся, с хрипом и свистом, словно древний старик. На потрескавшихся губах появилась пена и слизь.

- Как ты? - Эдгар видел, что парень умирает, он был словно разряженная батарейка, даже хуже, но пытался понять, можно ли что-то сделать. И что важнее - выцепить нужную информацию.

- Умирать не больно. Только немного холодно. Девочки... Они дотрагиваются до людей - все равно до кого, могут пройти мимо, а могут... за Хорхе два квартала гнались. Догнали. Они быстрые. Прочитай в интернете. Злой Папа. И не дай им дотронуться до себя и других.

Сталкерский обычай - обнять умирающего. Ведь умирать, как правило, не больно. Умирать холодно. Умирать одиноко. Эсэсовец сидел на асфальте, обняв незнакомого подростка. Слушал, как бьется его сердце - глухо, неровно, тяжело. Губы парня шевелились - похоже, он молился. Эдгар почти пожалел, что не может помолиться вместе с ним. Он лишь гладил жесткие черные волосы, и отдельные пряди оставались на его пальцах. Кожа высохла, словно у древней мумии. Парень закрыл глаза и умер.

Эсэсовец осторожно положил его на асфальт и торопливо вернулся в квартиру.

Фрагмент из романа «Дважды Чёрный». Авторы: Эдгар Вебер и Верден Шмерц.