Гастарбайтер-убийца

Поведаю вам историю, что произошла весной этого года. Я живу в Москве, в одном из спальных районов. Типичная картина: панельные дома, промзона, стройки, область рядом. Все у нас спокойно и тихо, не считая редких пьяных дебошей да драк с хулиганами.

Но вот пару месяцев назад у нас стали пропадать люди. Только из моего подъезда исчезло двое, а в общей сложности их было уже около десяти. Само собой, в народе пошла молва об объявившемся маньяке, около подъездов висели объявления с призывами не гулять одним в темное время суток — в общем, граждане старались соблюдать локальный комендантский час. Мне тоже было не по себе: по вечерам, если хотелось погулять, созывал всех, кого можно. А люди продолжали исчезать.

И вот как-то раз я возвращался с учебы домой. На дворе было еще светло, май все-таки, настроение приподнятое, так как сегодня в университете удалось закрыть давний долг. Путь мой лежал через стройку, очередной жилой дом понемногу рос из земли, возводимый то ли таджиками, то ли молдаванами.

Промышленная романтика привлекает меня, потому я оглядывал огромный огороженный пустырь, по которому сновали люди в синих комбинезонах, перекрикиваясь грубыми возгласами. Вот высотный кран, вот желтый немецкий бульдозер, вот штабель огромных опорных балок, груды кирпичей, бетономешалка...

Внезапно мой взгляд выхватил из общей картины строителя, быстрым шагом направляющегося в барак для рабочих. Все в нем было вроде бы нормально, вот только в руках он нес... женскую сумочку! В своем запыленном комбинезоне, бородатый, немытый, он держал в руке убогую подделку под «Chanel». Это выглядело, наверное, комично, но внутри меня всё похолодело. Зачем она ему, откуда? Подарок даме? Какая дама у гастарбайтера, у него все родные на родине. Трансвестит? Ха-ха. Украл? А вот это очень может быть...

Я считаю себя человеком с активной гражданской позицией, поэтому без колебаний пошел и сообщил нашему участковому об этом строителе. Мой отец с Петром Васильевичем хорошие приятели, да и с раскрываемостью у господина полицейского не ахти, поэтому он пообещал проверить, как да что. На этом мое участие в истории завершается.

Петр Васильевич прибыл на стройку, после недолгих препираний со строителями оказался в бараке, где начал проводить обыск. В дверях столпились насупленные, встревоженные рабочие. В самом дальнем углу бедно освещенной пародии на жилое помещение он обнаружил накрытую брезентом гору из мужских и женских сумок, сапог и ботинок, а также два дорогих ошейника. Участковый немедленно связался по рации с опергруппой, достал табельный пистолет и приказал всем лечь на пол.

Опергруппа задержала шестнадцать строителей во главе с прорабом. Вскоре шайка созналась в том, что похищала людей с целью завладеть их имуществом... а еще им нечего было кушать. Даже бывалые оперативники оторопели от услышанного. Гастарбайтеры жаловались на скупых работодателей, месяцами не выдающим заработанные деньги, на холод и голод...

Копали недолго, земля была мягкой. В воздухе распространялся запах перегноя и падали. Строители тем временем рассказывали, как они утилизировали тела: расчленяли их болгарками, все съестное оставляли себе, потроха, кости и головы сваливали в могилу. Ценные вещи делили между собой. Понимая, что терять нечего, рассказывали, какие блюда готовили из наших соседей, нахваливали пловы, гуляши и бульоны. Закатывали мясо в банки — на зиму. Следователям хотелось пристрелить выродков на месте, без суда и следствия.

Наконец, следственной группе открылось массовое захоронение: фрагменты тринадцати человеческих тел и останки четырех собак. Тут и там из земли скалились черепа. На некоторых костях сохранилось мясо, но с большинства оно было счищено ножами. Даже видавшие виды опера отворачивались, иных мутило.

На закрытом заседании всем вынесли пожизненное. Никто не дожил до зимы.