Гений

Гений, лат. (genius, от gens, «род», gigno, «рождать», «производить») — у римлян первоначальное божество — основатель рода, а затем бог мужской силы, олицетворение внутренних способностей мужчин.

Считалось, что каждый мужчина имеет своего гения. День рождения римского гражданина отмечался как праздник в честь его гения, в этот день приносились бескровные жертвы. Своего гения имели также семьи, города, общины и даже целые народы. Иногда предполагалось у человека два гения — добрый и злой. В таком качестве гений соответствовал у греков демону. Предполагалось, что гений появлялся в виде змеи. Рабы, отпущенники, зависимые люди посвящали надписи гениям господ и патронов по формуле: «гении нашего Гая», «гении нашего Марка» и пр. Клятва гениями господина считалась самой священной для раба. Постепенно гений, рассматривавшийся как персонификация внутренних свойств, стал самостоятельным божеством, рождавшимся вместе с человеком (иногда предполагалось два гения — добрый и злой), руководившим его действиями, а после смерти человека бродившим близ земли или соединявшимся с другими богами.

В таком качестве гении соответствует греческому демону (напр., у Апулея в сочинении «О боге Сократа») и занимает значительное место в позднейшей демонологии. Считалось, что гениев имели не только люди, но и города, отдельные местности [согласно Сервию (Serv. Verg. Aen. V 85), не было места без гения], корпорации, воинские части и т. д. Посвятительные надписи таким гениям многочисленны по всей империи. Предполагалось, что гении появляются в виде змей, но изображались они в виде юношей с рогом изобилия, чашей и пр. В эпоху империи особое значение приобрёл культ гениев Рима и императора. Последний был введён Августом, присоединившим свой гений к компитальным ларам, культ которых был наиболее распространённым. Клятва гением императора считалась самой священной, и нарушение её приравнивалось к оскорблению величества. Гению Рима был посвящён на Капитолии щит с надписью «или мужу, или женщине», поскольку имя и пол гения — хранителя Рима скрывались, чтобы его не переманили враги.