Голова быка (Сакё Комацу)

- Да, много я слышал страшных историй, много страшных рассказов прочел… - господин С. вдруг задумался и посерьезнел. - Но самый ужасный рассказ…

- Да, да, понимаю! - господин Т. как-то странно взглянул на него. - «Голова быка», не так ли?

Господин С. слегка побледнел и опустил глаза:

- Вы угадали… Жуткий рассказ…

- Только прошу вас, не вспоминайте подробностей! - голос господина Т. дрогнул, выдавая крайнее волнение.

- И дело ведь не только в том, что рассказ страшный, - продолжал господин С. , словно не слыша собеседника, - это еще куда ни шло. Но какой осадок остается… Отвратительный… Даже передать трудно…

- Да, да, да… - господин Т. взмахнул рукой и беспокойно заерзал на стуле, украдкой поглядывая на меня. - Вы тысячу раз правы, но не надо об этом!

Чудно… Отчего он так разнервничался? Почему так упорно старается изменить тему разговора? Я невольно подался вперед.

- О каком рассказе вы говорите?

- Как о каком? Неужели вы не читали? - господин Т. исподлобья взглянул на меня и сейчас же отвел взгляд. - Это знаменитый рассказ.

- К стыду моему, должен признаться - не только не читал, но никогда и не слышал о нем…

Порозовев от предвкушения жуткой и удивительной истории, я приготовился слушать. Обожаю всякие ужасы с привидениями и разбойниками!

Они переглянулись.

- Значит, не знаете… - сказал господин Т. - А если не знаете, лучше и не стремитесь узнать, друг мой…

Творилось что-то странное. Господин С. побледнел еще больше. Его, кажется, начало познабливать. Шея под широким отложным воротником покрылась гусиной кожей. На лбу господина Т. появилась легкая испарина.

- Да что это вы в самом деле? - запротестовал я. - Мне ведь не пять лет! Ну, расскажите, пожалуйста! Просветите меня. Просто стыдно не знать такого замечательного рассказа.

- Но… - господин Т. судорожно проглотил слюну. - Говорят, с тем, кто услышит эту историю, обязательно случится что-нибудь недоброе.

- Но вы же ее знаете и до сих пор живы и здоровы!

Они снова многозначительно переглянулись.

- Ну, будет вам! Не набивайте себе цену! - взмолился я. - Пусть со мной случится несчастье, все равно расскажите. Так что же это за история?

- Ладно, так и быть, слушайте, - господин С. глубоко вздохнул, провел рукой по лицу, словно отгоняя жуткий призрак, и поднял на меня глаза. Эта история… этот ужасный, не поддающийся никаким объяснениям случай…

Я весь обратился в слух и жадно следил за каждым движением губ господина С. Но он вдруг умолк. Лицо его исказил страх.

- Н-нет… не могу… не могу рассказывать.

- Т. -сан, в таком случае вы расскажите.

- Да знаете, как-то язык не поворачивается, - глухо пробормотал господин Т. , опуская голову. - Очень уж страшно… Да и противно… Такая гнусная история…

- Давайте как-нибудь в другой раз, - решительно сказал господин С. - А еще лучше попросите кого-нибудь другого рассказать. Лично у меня просто не хватает смелости.

С этого вечера «Голова быка» лишила меня покоя. Я стал расспрашивать всех знакомые писателей, всех моих друзей, увлекавшихся литературой ужасов. Оказывается, все они знали этот рассказ и откровенно удивлялись моему невежеству.

Я недоумевал. Если рассказ действительно такой уж замечательный, как же он прошел мимо меня? Ведь одно время я даже коллекционировал подобные произведения. Мои родственники даже шутили, что у нас в доме страшно прикасаться к книжным полкам - того и гляди выскочит какой-нибудь мертвец, призрак, дьявол или разбойник с окровавленными руками.

Так вот, все отлично знали этот рассказ, но как только я просил пересказать его, начиналось нечто странное. Собеседник мялся, бледнел, краснел, поджимал губы и неизменно отвечал: как-нибудь в другой раз.

- Рассказ великолепный. Пожалуй, даже гениальный, - сказал один приятель. - Написан удивительно ярко и точно. Такое ощущение, будто ты сам в гуще событий.

Но он отказался передать его содержание, только, содрогнувшись, посмотрел на меня леденящим душу взглядом.

- Кошмарный рассказ! - сказал другой, сдерживая охватившую его дрожь. Такое не приснится в самом дурном сне. Не знаю, конечно, может быть, есть книги и пострашнее, по я, во всяком случае, ничего страшнее не читал и не слышал.

Проклятая «Голова быка» стала моим наваждением. Меня сжигало жгучее, болезненное любопытство, граничащее с навязчивой идеей. Встретив знакомого, я вцеплялся в него бульдожьей хваткой и вместо обычных вопросов о здоровье и служебных делах говорил:

- «Голова быка»… Вы знаете этот рассказ?

В конце концов меня стали избегать как опасного маньяка. Мои пылающие щеки и горящие глаза отпугивали людей. Завидев меня, знакомые шарахались в сторону с возгласом: «Голова быка» идет!»

Однажды при очередной встрече я вдруг сам ужасно испугался. - Да, много я слышал страшных историй, много страшных рассказов прочел… - господин С. вдруг задумался и посерьезнел. - Но самый ужасный рассказ…

- Да, да, понимаю! - господин Т. как-то странно взглянул на него. - «Голова быка», не так ли?

Господин С. слегка побледнел и опустил глаза:

- Вы угадали… Жуткий рассказ…

- Только прошу вас, не вспоминайте подробностей! - голос господина Т. дрогнул, выдавая крайнее волнение.

- И дело ведь не только в том, что рассказ страшный, - продолжал господин С. , словно не слыша собеседника, - это еще куда ни шло. Но какой осадок остается… Отвратительный… Даже передать трудно…

- Да, да, да… - господин Т. взмахнул рукой и беспокойно заерзал на стуле, украдкой поглядывая на меня. - Вы тысячу раз правы, но не надо об этом!

Чудно… Отчего он так разнервничался? Почему так упорно старается изменить тему разговора? Я невольно подался вперед.

- О каком рассказе вы говорите?

- Как о каком? Неужели вы не читали? - господин Т. исподлобья взглянул на меня и сейчас же отвел взгляд. - Это знаменитый рассказ.

- К стыду моему, должен признаться - не только не читал, но никогда и не слышал о нем…

Порозовев от предвкушения жуткой и удивительной истории, я приготовился слушать. Обожаю всякие ужасы с привидениями и разбойниками!

Они переглянулись.

- Значит, не знаете… - сказал господин Т. - А если не знаете, лучше и не стремитесь узнать, друг мой…

Творилось что-то странное. Господин С. побледнел еще больше. Его, кажется, начало познабливать. Шея под широким отложным воротником покрылась гусиной кожей. На лбу господина Т. появилась легкая испарина.

- Да что это вы в самом деле? - запротестовал я. - Мне ведь не пять лет! Ну, расскажите, пожалуйста! Просветите меня. Просто стыдно не знать такого замечательного рассказа.

- Но… - господин Т. судорожно проглотил слюну. - Говорят, с тем, кто услышит эту историю, обязательно случится что-нибудь недоброе.

- Но вы же ее знаете и до сих пор живы и здоровы!

Они снова многозначительно переглянулись.

- Ну, будет вам! Не набивайте себе цену! - взмолился я. - Пусть со мной случится несчастье, все равно расскажите. Так что же это за история?

- Ладно, так и быть, слушайте, - господин С. глубоко вздохнул, провел рукой по лицу, словно отгоняя жуткий призрак, и поднял на меня глаза. Эта история… этот ужасный, не поддающийся никаким объяснениям случай…

Я весь обратился в слух и жадно следил за каждым движением губ господина С. Но он вдруг умолк. Лицо его исказил страх.

- Н-нет… не могу… не могу рассказывать.

- Т. -сан, в таком случае вы расскажите.

- Да знаете, как-то язык не поворачивается, - глухо пробормотал господин Т. , опуская голову. - Очень уж страшно… Да и противно… Такая гнусная история…

- Давайте как-нибудь в другой раз, - решительно сказал господин С. - А еще лучше попросите кого-нибудь другого рассказать. Лично у меня просто не хватает смелости.

С этого вечера «Голова быка» лишила меня покоя. Я стал расспрашивать всех знакомые писателей, всех моих друзей, увлекавшихся литературой ужасов. Оказывается, все они знали этот рассказ и откровенно удивлялись моему невежеству.

Я недоумевал. Если рассказ действительно такой уж замечательный, как же он прошел мимо меня? Ведь одно время я даже коллекционировал подобные произведения. Мои родственники даже шутили, что у нас в доме страшно прикасаться к книжным полкам - того и гляди выскочит какой-нибудь мертвец, призрак, дьявол или разбойник с окровавленными руками.

Так вот, все отлично знали этот рассказ, но как только я просил пересказать его, начиналось нечто странное. Собеседник мялся, бледнел, краснел, поджимал губы и неизменно отвечал: как-нибудь в другой раз.

- Рассказ великолепный. Пожалуй, даже гениальный, - сказал один приятель. - Написан удивительно ярко и точно. Такое ощущение, будто ты сам в гуще событий.

Но он отказался передать его содержание, только, содрогнувшись, посмотрел на меня леденящим душу взглядом.

- Кошмарный рассказ! - сказал другой, сдерживая охватившую его дрожь. Такое не приснится в самом дурном сне. Не знаю, конечно, может быть, есть книги и пострашнее, по я, во всяком случае, ничего страшнее не читал и не слышал.

Проклятая «Голова быка» стала моим наваждением. Меня сжигало жгучее, болезненное любопытство, граничащее с навязчивой идеей. Встретив знакомого, я вцеплялся в него бульдожьей хваткой и вместо обычных вопросов о здоровье и служебных делах говорил:

- «Голова быка»… Вы знаете этот рассказ?

В конце концов меня стали избегать как опасного маньяка. Мои пылающие щеки и горящие глаза отпугивали людей. Завидев меня, знакомые шарахались в сторону с возгласом: «Голова быка» идет!»

Однажды при очередной встрече я вдруг сам ужасно испугался. Помчался домой, бросился к зеркалу. Недаром же говорят, что рассказ «дурной»… Может быть, он обладает магической силой воздействия, и… и сейчас я увижу вместо своего лица жуткую бычью морду с бешеными глазами, пеной на губах… Но в зеркале отразилось мое лицо, искаженное страхом, покрытое холодным потом, жалкое, отвратительное, но все же мое - человеческое.

Я немного успокоился, но расспросов не прекратил.

Так прошло несколько месяцев. Мне все же удалось кое-что выяснить. А именно первоисточник. Оказывается, этот рассказ сочинил метр О. , один из старейших и известнейших писателей детективного жанра. А сам писатель почерпнул его из среднеазиатского фольклора.

Как-то под вечер я вломился в квартиру достоуважаемого метра и начал умолять его рассказать мне «Голову быка». По лицу старика пробежала тень испуга и растерянности.

- Да, да, да… вы правы… источник рассказа - среднеазиатский фольклор, - пробормотал он. - Я записал его в Самарканде. Да, да… конечно, конечно, расскажу… Отчего не рассказать? Но не сейчас, друг мой. Сейчас… мне нужно уходить… Приходите завтра. Завтра вечером.

Назавтра в назначенный час я позвонил в квартиру писателя. Настроение у меня было приподнятое и даже торжественное: наконец-то я услышу эту потрясающую, не дававшую мне спокойно жить историю!

Дверь открыл слуга:

- Вы господин такой-то? Очень сожалею, но метр О. просил передать вам, что по совершенно неотложному делу вылетел за границу…

Ошарашенный столь неожиданным оборотом дела, я поплелся домой. Был холодный туманный вечер. Во мгле мигали красные огни светофоров - глаза разъяренного, преследовавшего меня быка. И мне вдруг стало по-настоящему страшно. Кто же сошел с ума - я или все окружающие? Писатель сбежал от меня… Может быть, и не сбежал, по, во всяком случае, решил избавиться. Чтобы не рассказывать, не говорить про «Голову быка»… А может быть, ее вообще нет, этой «головы»? Есть название, есть ужас, живущий в сердцах людей, а самого рассказа нет и никогда не было?! Что же это такое? Ужас перед несуществующим ужасом… Никто никогда не слышал этого рассказа…

…Когда-то, в незапамятные времена, кто-то рассказал кому-то кошмарную историю. Может быть, старая бабка малолетнему внуку. И ребенку было очень страшно… А потом он забыл содержание, но чувство ужаса осталось. И он стал пугать своих детей «Головой быка». А те - когда выросли - своих… И пошел страх гулять по городам и странам. Страх, имевший одно лишь название - «Голова быка»…

Я шагал по токийским улицам, и рядом со мной шагал страх. Живой, ощутимый. И имя ему было «Голова быка». Меня била мелкая дрожь. Кто же все-таки безумен - я или люди?

Через несколько лет на телестудии ко мне обратился молодой режиссер:

- Говорят, есть один страшный рассказ - «Голова быка». Вы его знаете?

- А-а… - тихо пробормотал я, чувствуя, что бледнею. - Как же, знаю, знаю… Ужасный рассказ. Кошмарный рассказ… Самый страшный и самый отвратительный на свете!