Гонять чертей

Случай из жизни, который я вам хочу поведать, рассказала мне сродная сестра Наташа. Произошёл он где-то в 90-х годах, точно не знаю, а она не уточняла. На то время жили они с мужем и маленькими детьми в деревне, в которой мы все, кстати, выросли. Сделаю небольшое отступление, опишу расположение их дома, чтобы в дальнейшем картина была ясней. Жили они в переулке, состоящем из четырех двухквартирных домов, расположенных друг напротив друга. За стенкой по соседству с ними жила мама Наташи а в доме напротив жила женщина по прозвищу Макариха (от фамилии Макарова), которую все называли ведьмой, за глаза, конечно, и уж точно не знаю, за какие такие грехи. Вроде никого не лечила, не гадала. Только, сейчас вспоминая эту женщину, мне кажется, что она на протяжении всего времени не менялась, какую я ее помню в детстве, такую я ее увидела и года три назад: невысокого роста, чернявая, полная, как колобок, на круглом лице вроде и морщин-то нет, хотя по времени уже должно ей быть хорошо под восемьдесят, но и тогда в детстве она мне казалась старушкой, всегда ходила, опираясь на палочку. А теперь рассказ сестры от ее имени.

В ночь перед Крещением Господним Сережа пошёл на родник набрать святой воды (у нас в деревне есть родник, который бьёт из под земли, небольшой такой, но не замерзает даже в морозы. Как-то батюшка из районной церкви приезжал и освятил его. Теперь на Крещение приезжают люди, чуть ли не со всего района, за водой). А я уложила мальчишек спать и прилегла в спальне на кровать, дожидаться мужа. Лежу на боку, лицом к стенке, смотрю, как на стене колышутся тени от мишуринок, которыми мы с детьми украшали потолок на Новый год, еще подумала: откуда может быть сквозняк. За окном светит такая яркая луна, что в комнате все видно. Вдруг слышу – открылась входная дверь и по кухне шаги и какая-то возня. Думаю, Сережа пришёл, раздевается. Решила притвориться спящей, пусть побудит, и лежу тихонько, не встаю. Слышу, шаги идут в спальню, подошли к кровати, и холодная рука легла мне на ногу, погладила, потом по плечу прошлась, по волосам. Думаю, хватит притворяться, все, я проснулась. Поворачиваюсь, а возле кровати никого нет… вообще в комнате никого нет… Приснилось, что ли? Так я не спала, все отчетливо слышала и ощущала. Встала, прошла по квартире – нет никого… Села возле печки, закурила, размышляю, что я ведь не слышала, как сенная дверь открывалась и как калитка хлопала, чудеса, да и только. И тут чувствую, что те же холодные прикосновения у меня по спине пошли. Тут уж меня подбросило, сигарета упала, рот руками закрываю, чтоб не заорать в голос, мальчишки перепугаются, и бегом в спальню, барабаню маме в стенку, как помешанная. Мама прибежала минут через пять, а я так и стояла на кровати, прижавшись спиной к стене. Мама меня выслушала, деловито так пошла к печке, взяла уголек и стала ставить крестики на оконных рамах и дверном косяке, а я за ней как хвостик следом блужу, боюсь одна остаться. Потом попросила горсть пшена и рассыпала на крыльце, и все это так сосредоточенно, что-то бубня себе под нос. Тут приходит Сережа, увидел нас, у него глаза округлились, да и как не округлиться: ходят по дому две бабы в ночных сорочках, в валенках на босу ногу и чего-то углём по косякам малюют. Вы, говорит, что, сегодня все с ума по сходили? Сейчас иду по улице, а Макариха, тоже в сорочке и с растрепанными волосами по ограде бегает и в разные стороны метлой машет. На что моя мама заявила: это она своих чертей гоняет, пусть они теперь наше пшено пособирают. И ушла домой. А мы с Сергеем еще полночи произошедшее обсуждали.

Вот такая история из жизни. Спасибо всем, кто прочитал.