Город. Кладбище

Вдоль темнеющих корпусов “мертвой зоны” химкомбината, вдоль примыкающих к ним стареньких трехэтажек сталинской постройки протянулся кладбищенский забор. Напротив улицы, отделяющей жилую территорию от промышленной, – ворота. Говорят, что это кладбище – самое большое в Европе. Но так говорят, по-моему, о кладбищах любого крупного города. За каменными воротами в стиле все того же сталинского ампира – уложенная бетонными плитами площадь, в центре которой – серое, с коричневым оттенком здание крематория. За ним начинается статный смешанный лес, пронизанный у подножия разноцветными памятниками и оградками. Дует слабый теплый ветер. В нем будто бы слышится какой-то гул. Может быть, это шум завода. Или работа крематория.

Над тремя монументальными трубами не видно дыма.

Справа от ворот сгрудились низкие корпуса служебных кладбищенских построек, рядом – многочисленные образцы памятников. На стене надпись – “Цветы”. Людей не видно. Слева – ряды мусорных контейнеров у деревянного забора. Что за ним – непонятно.

Тишина. Пожалуй, угнетающая. У края площади первая группа могил. Она возникла в последние лет десять на месте старого фонтана. Богатые, черные и белоснежные памятники и склепы, с большими выгравированными портретами молодых мужчин и красивых женщин, обложенные яркими цветами, обставленные ангелами и обнесенные цепями, – как будто бы манят подойти. Вдалеке, над кладбищенским лесом виднеется вершина холма, на котором – дома шахтерского пригорода, телевышка. Интересно, видны ли оттуда трубы крематория.

Наверное, кладбище продолжается до самого холма.

Оно, как парк, поднимается вверх своими аллеями, то и дело переходящими в ступени.

Сразу за крематорием начинается старый колумбарий. Обветшалые стены хранят прах людей, тела которых первыми предали огню еще в семидесятые годы. Имена полустерлись, фотографии помутнели. Знаков памяти почти нет – лишь кое-где в нишах увядают цветы в вазах или стоят потухшие латерны.

Если идти по центральной аллее, можно обнаружить много любопытных мест. Обелиски над братскими могилами погибших шахтеров. Памятники директорам городских заводов и главным инженерам шахт. Перекрестки аллей и чугунные скамьи. Вот главная аллея выходит на Площадь памяти. Впереди полукругом – гранитный мемориал с именами умерших в городских госпиталях солдат Великой Отечественной. Слева – кладбище войнов-афганцев. Справа – погибших в Чечне. В центре площади каменное соружение, похожее на трибуну.

Сразу за площадью аллеи расходятся. Указатели: “Новый колумбарий”, “Мусульманское кладбище”, “Еврейское кладбище”.

Прямо – к колумбарию. Его стены уже пестреют сквозь листву. И вот они окружают тебя со всех сторон – многоэтажные, с проспектами и переулками. Как и в городе, есть улицы побогаче, где стены из мрамора, декоративные кустики и стеклянная крыша над головой. Менее престижные кварталы выстроены из банального красного кирпича. Вдруг обнаруживается небольшая площадка с цветочным киоском и все теми же мусорными контейнерами. Почти на каждом углу здесь – табличка с планом, иначе легко заблудиться. Стоит лишь непродолжительное время побродить по этому городу, становится очень тяжело от запаха цветов и сырости, огромной палитры табличек, тесноты фотографий и имен живших когда-то людей.

Известно, что доля кремаций в городе превышает семьдесят процентов. Огромному промышленному центру, выросшему среди тайги и каменистых холмов, стало не под силу отвоевывать у природы землю для захоронения своих жителей. Воздух, пропитанный выбросами сотен труб, влечет за собой высокую смертность, буйство рака. Из пяти кладбищ действует только одно.

За колумбарием – лестница, и вот – самый высокий уступ в кладбищенском каскаде. За ним бесчисленные ряды могил уходят к шахтерской окраине. Там – копры и остатки терриконов. Слышен шум поездов, вывозящих на станцию уголь. А если оглянуться назад, в сторону пройденного пути – то вдалеке, за кладбищем, за закрытой ржавой промзоной и крышами сталинок торжествует город, где белые многоэтажки оттеняют громады заводских корпусов и черноту дыма над трубами. Над лесом труб.

Большое тихое кладбище, как мистическая закулиса огромного города с его неуемным движением и шумом. Крематорий, как его последнее предприятие. Надгробия, по которым можно проследить городскую историю. Где на братских могилах лежат старые каски с фонариками, а на богатых склепах последних лет выгравированы стихи современных поэтов из интернета. Кладбище на лесистом холме, скрываемое от жителей города стенами многоэтажек и зданиями бесчиленных цехов. Холм, с которого виден весь город.