Город зомби. Эпизод 3. Потеря

Я смотрела в окно, на быстро мелькающий город. Значит, мы больше никогда не вернемся сюда.

- Президент Америки объявил чрезвычайное положение... Нью-Йорк, Лас-Вегас... самые крупные города США объяты паникой...

Обрывки говорившего радио, добавляло атмосферы безысходности.

- Сэмми, прости меня. Я не хотел пугать тебя.

Это говорил отец. Но какая в общем, разница уже? Что мне от его извинений?

- Джон, я думаю, твоя малышка достаточно смышленая? - на последнем слове Гэрри обернулся ко мне, подмигивая.

- Да, я достаточно смышленая, - повторила я.

Мне не хотелось говорить. Вступать в дискуссии. Тем более, когда говорили взрослые.

Я просто ехала с закрытыми глазами. Не хочу прощаться с городом. Не хочу осознавать, что все, о чем я мечтала, не суждено сбыться. Я хотела уехать из города. В большой город. Но сейчас? Куда? Все большие города атакованы неизвестным вирусом...

Сильный толчок заставил меня открыть глаза.

- Пап? - поднялась я с места, наклонившись вперед, стараясь разглядеть дорогу в лобовое стекло. - Что там?

Темно, ничего не видно.

- Выходите из машины! Немедленно! - услышала я чей-то выкрик.

- Сэмми, все нормально, на окраине города, повсюду блокпосты. Они проверяют на наличие вируса в крови. Не бойся. Все нормально...

Вируса? По моей коже пробежали мурашки... А что если кто-то из нас болен? Почему я об этом не подумала?

- И если кто-то из нас болен? - прошептала я.

Но ни Гэрри, ни мой отец не ответили на мой вопрос. Они только вышли из машины, подчиняясь приказу.

Я продолжала сидеть в машине. В полумраке я разглядела с десяток военных вооруженных автоматами. Один из них наклонился ко мне и сказал:

- Девушка, вы тоже, выходите из машины, закатите блузку до локтя.

Я вышла из машины. Мои ноги подкашивались. Я едва держалась на ногах. Наверняка от всей сложившейся ситуации. Кто-то в военной форме посветил мне в лицо. Потом папе. Затем Гэрри.

- Хорошо, ребята. Вы знаете правила, - военный поднес какой-то странный прибор к локтю Гэрри, который стоял первый, прибор противно запищал, издавая отвратительные звуки, от которых хотелось закрыть уши. Я увидела, как из прибора появилась игла, и она вонзилась в руку отца.

Боже, больно ли это?

Хотя, просто укол, больше ничего.

Ничего страшного...

- Он чист. Имя и фамилия! - скомандовал военный.

- Гэрри Уилстман, сэр! - ответил Гэрри.

- Гэрри Уилстман, садитесь в машину.

Гэрри, посмотрел на Джона. Я увидела, как с его полного лица стекает ручьем пот. Он боялся. Переживал. Он даже покраснел еще больше, чем обычно.

Гэрри сел в машину.

- Следующий! - скомандовал военный.

Фонарь осветил моего отца.

Военный вставил в прибор новую иголку. Затем поднес прибор, который продолжал все так же противно пищать и игла опять вонзилась в руку. Лицо папы исказилось от боли. Я заметила, как он закрыл глаза от боли.

Но что если кто-то из нас заражен этим вирусом? Что тогда? Папа, пожалуйста, нет... Пожалуйста...

- Он чист. Имя и фамилия! - скомандовал военный

- Джон Коттерман, сэр! - ответил папа.

Я спокойно вздохнула... Ну, конечно, все хорошо, разве могло быть иначе?

- Джон Коттерман садитесь в машину!

- Нет, я хочу побыть на улице, - покачал головой папа, - хочу проветрится. Жарко как-то в салоне.

- Хорошо. - разрешил остаться на воздухе военный, потом скомандовал, - теперь ты, девочка.

Я закатила рукав рубашки правой руки.

Я наблюдала, как военный вынул иголку и бросил в мусор.

Я боюсь крови. Очень.

Затем военный достал новую длинную иглу и вставил в странный прибор, продолжавший издавать неприятный писк.

Я знала, что если будет мне больно и, если я увижу кровь, меня может стошнить.

Военный обхватил сильно мою руку, словно хотел раздавить. Я чуть не взвизгнула от боли. Зачем же так сильно? Я сжала зубы, но не сдержалась.

Закричала.

Когда почувствовала, как игла вонзилась в вену.

И вдруг все кончилось.

Прибор перестал пищать.

Перестал пищать?

Но... Что это значило... Ведь он пищал до сих пор? Может быть сломался или...

- Ваше имя и фамилия! - воскликнул военный.

- Сэмми Коттерман! - почти на одном дыхание выдохнула я.

- Вы следуете за мной. А ваши спутники могут ехать дальше.

Что? Я не поверила своим ушам... Но почему?

- Но... позвольте, - подошел к военному отец.

Военный толкнул его в грудь рукой, удерживая дистанцию.

- Назад! - скомандовал он. Я смотрела в окно, на быстро мелькающий город. Значит, мы больше никогда не вернемся сюда.

- Президент Америки объявил чрезвычайное положение... Нью-Йорк, Лас-Вегас... самые крупные города США объяты паникой...

Обрывки говорившего радио, добавляло атмосферы безысходности.

- Сэмми, прости меня. Я не хотел пугать тебя.

Это говорил отец. Но какая в общем, разница уже? Что мне от его извинений?

- Джон, я думаю, твоя малышка достаточно смышленая? - на последнем слове Гэрри обернулся ко мне, подмигивая.

- Да, я достаточно смышленая, - повторила я.

Мне не хотелось говорить. Вступать в дискуссии. Тем более, когда говорили взрослые.

Я просто ехала с закрытыми глазами. Не хочу прощаться с городом. Не хочу осознавать, что все, о чем я мечтала, не суждено сбыться. Я хотела уехать из города. В большой город. Но сейчас? Куда? Все большие города атакованы неизвестным вирусом...

Сильный толчок заставил меня открыть глаза.

- Пап? - поднялась я с места, наклонившись вперед, стараясь разглядеть дорогу в лобовое стекло. - Что там?

Темно, ничего не видно.

- Выходите из машины! Немедленно! - услышала я чей-то выкрик.

- Сэмми, все нормально, на окраине города, повсюду блокпосты. Они проверяют на наличие вируса в крови. Не бойся. Все нормально...

Вируса? По моей коже пробежали мурашки... А что если кто-то из нас болен? Почему я об этом не подумала?

- И если кто-то из нас болен? - прошептала я.

Но ни Гэрри, ни мой отец не ответили на мой вопрос. Они только вышли из машины, подчиняясь приказу.

Я продолжала сидеть в машине. В полумраке я разглядела с десяток военных вооруженных автоматами. Один из них наклонился ко мне и сказал:

- Девушка, вы тоже, выходите из машины, закатите блузку до локтя.

Я вышла из машины. Мои ноги подкашивались. Я едва держалась на ногах. Наверняка от всей сложившейся ситуации. Кто-то в военной форме посветил мне в лицо. Потом папе. Затем Гэрри.

- Хорошо, ребята. Вы знаете правила, - военный поднес какой-то странный прибор к локтю Гэрри, который стоял первый, прибор противно запищал, издавая отвратительные звуки, от которых хотелось закрыть уши. Я увидела, как из прибора появилась игла, и она вонзилась в руку отца.

Боже, больно ли это?

Хотя, просто укол, больше ничего.

Ничего страшного...

- Он чист. Имя и фамилия! - скомандовал военный.

- Гэрри Уилстман, сэр! - ответил Гэрри.

- Гэрри Уилстман, садитесь в машину.

Гэрри, посмотрел на Джона. Я увидела, как с его полного лица стекает ручьем пот. Он боялся. Переживал. Он даже покраснел еще больше, чем обычно.

Гэрри сел в машину.

- Следующий! - скомандовал военный.

Фонарь осветил моего отца.

Военный вставил в прибор новую иголку. Затем поднес прибор, который продолжал все так же противно пищать и игла опять вонзилась в руку. Лицо папы исказилось от боли. Я заметила, как он закрыл глаза от боли.

Но что если кто-то из нас заражен этим вирусом? Что тогда? Папа, пожалуйста, нет... Пожалуйста...

- Он чист. Имя и фамилия! - скомандовал военный

- Джон Коттерман, сэр! - ответил папа.

Я спокойно вздохнула... Ну, конечно, все хорошо, разве могло быть иначе?

- Джон Коттерман садитесь в машину!

- Нет, я хочу побыть на улице, - покачал головой папа, - хочу проветрится. Жарко как-то в салоне.

- Хорошо. - разрешил остаться на воздухе военный, потом скомандовал, - теперь ты, девочка.

Я закатила рукав рубашки правой руки.

Я наблюдала, как военный вынул иголку и бросил в мусор.

Я боюсь крови. Очень.

Затем военный достал новую длинную иглу и вставил в странный прибор, продолжавший издавать неприятный писк.

Я знала, что если будет мне больно и, если я увижу кровь, меня может стошнить.

Военный обхватил сильно мою руку, словно хотел раздавить. Я чуть не взвизгнула от боли. Зачем же так сильно? Я сжала зубы, но не сдержалась.

Закричала.

Когда почувствовала, как игла вонзилась в вену.

И вдруг все кончилось.

Прибор перестал пищать.

Перестал пищать?

Но... Что это значило... Ведь он пищал до сих пор? Может быть сломался или...

- Ваше имя и фамилия! - воскликнул военный.

- Сэмми Коттерман! - почти на одном дыхание выдохнула я.

- Вы следуете за мной. А ваши спутники могут ехать дальше.

Что? Я не поверила своим ушам... Но почему?

- Но... позвольте, - подошел к военному отец.

Военный толкнул его в грудь рукой, удерживая дистанцию.

- Назад! - скомандовал он. - Она останется с нами.

- Нет... Прошу вас... Нет... Она должна ехать с нами, - умоляющие сказал он.

Но остальные подняли автоматы. Их стволы были направлены ему в грудь.

- Еще шаг и мы открываем огонь на поражение! - ответил военный. - Не двигаться! Сэмми Коттерман заражена. Назад!

Сопротивление было бесполезно. Я беспомощно смотрела на папу. В моих глазах стояли слезы.

- Папа! Папа! - закричала я, когда почувствовала, как меня схватили под руки двое, заставив сделать шаг назад. - Сэмми Коттерман! Сопротивление бесполезно! Будет только хуже!

Я сделала шаг назад.

- Папа! Папа! Спаси меня! - закричала я.

Но я наблюдала, как военные только заталкивают моего отца в машину. Он отчаянно отбивался, уворачиваясь от их ударов прикладами.

Папа... Нет...

- Сэмми! - закричал он, выглядывая в окно.

Военные выстрелами в воздух, дали понять, что они не шутят, и если кто-то предпримет попытку сопротивления или помочь мне, будет убит...

Но Гэрри не стал ждать продолжения душераздирающей сцены. Он вдавил педаль газа и дернулся с места. Я только лишь наблюдала за тем, как машина со скоростью пули скрывалась уже из вида.

- Папа! Папа! - кричала я...

Державшие руки ослабили хватку.

Наконец военные отпустили меня.

- Коттерман, следуй за мной, - сказал один из них. Если решишь натворить глупостей, мы расстреляем тебя без предупреждения.

В последний раз я, всматриваясь в непроглядную ночь, не веря в происходящее...

Папа, но как же так... Почему ты допустил это? Я заражена...

И теперь одна. Совсем одна в целом мире. В своих мечтах я надеялась, что я буду с тобой. Всегда, как и ты обещал. А сейчас?

Но больше времени на рассуждения у меня про себя не было.

И я последовала за военным в неизвестность, не зная, что со мной будет дальше.