Гостинец из прошлого

Вчера смотрел телепередачу “Секретные материалы”. О том, как более десяти лет назад в Московском метро люди, едущие в одном из поездов подземки, были буквально шокированы тем, что на наземном участке у Воробьевых гор вместо привычной рощицы справа они увидели поле и целое реальное сражение времен Второй Мировой войны. Причем резко запахло гарью, звучали танковые залпы, падали пораженные шрапнелью солдаты в шинелях, телогрейках и шапках – ушанках, хотя на улицах Москвы стоял май 1999 года…

Объяснялось все это ученым из Сибирского филиала АН России наличием на земле неких временных разломов, куда порой и “оступаются” люди, попадая в прошлое.

И вот после этой телепередачи я вспомнил недавнюю (два – три года назад) встречу со своим старым приятелем Толей Шпыгой. Он живет в район ул. Богданова, что на Северной стороне. Мы, правда, редко с ним видимся, т. к. я практически не имею никаких дел в его районе, а он страдает артрозом, далеко от дома не передвигается.

И все же мы столкнулись с ним в городском театре, куда он выбрался–таки на концерт певца Валерия Леонтьева, поклонником которого был уже лет двадцать. Ну, оставили мы жен в антракте посудачить, а сами вышли на улицу, на перекур. Поделились новостями, сверили общие болячки (о чем еще ведут старики речь, когда им далеко за 70?).

— Ты, Олежка, у нас парень ученый, — вдруг сказал мне уже перед самым звонком, означающим конец антракта, почему – то засмущавшийся мой приятель. — Вот ответь на вопрос – загадку: “А может ли что-нибудь буквально тебе свалиться на голову… из прошлого?”

Я, конечно, вытаращил глаза, пожал плечами, развел руками: “О чем речь идет?”

И он мне вкратце поведал вот какую фантастическую историю. Дом у него на Северной стороне располагается метрах в ста от ограды Братского кладбища. Место тихое, располагающее к созерцательной жизни. Вот мой Толик как – то вечером и “досозерцался”. Каково же было его удивление, когда от страшного внезапного воя за окном и от сильного удара чем – то по его теплице с огурцами, кажется, содрогнулся весь его стародавний домишко, а икона, висящая в углу, с треском упала и просто чудом не раскололась.

Анатолий выскочил во двор и глазам своим не поверил: вместо парника — полуметровая яма, в глубине которой застрял в земле неразорвавшийся снаряд.

Севастопольский бывший пацан, мой дружок, конечно, понимал, что ничего нельзя в этих случаях ни трогать, ни разбивать. Через двое суток приехали специалисты из какой–то качинской воинской части, вытащили и обезвредили снаряд. Но самое интересное было вот что. Старлей, видимо, старший группы, прощаясь с Анатолием, спросил его: “А как это вы напоролись на этот снаряд? Что – то специально рыли?”

Мой приятель пояснил, что, мол, ничего он не копал, “само прилетело и взорвалось”.

На что офицер скептически улыбнулся и сказал: “Из прошлого, что ли? Ведь на головке снаряда выгравированы имперский орел, свастика и дата—1942 год!”

— Представляешь, каким идиотом я выглядел? — помнится, уже пробираясь в театре к партеру, сказал Толик. — Мне ж никто не поверил тогда, что снаряд действительно “приземлился” у меня на огороде, раскурочил теплицу, землею засыпал крыльцо и веранду. Ну, я тогда уж и не стал настаивать на подробностях…”

Так вот, после такого рассказа у меня абсолютно четко сформировалась мысль о том, что, видимо, по необъяснимым пока причинам к нам, людям ХХI века, может порой залетать такой вот “гостинец” из далекого прошлого.