Гриффиндорец

Фандом: Гарри Поттер. Признаки настоящего гриффиндорца.

Ночь. Лес. И я с Гарри в тёмном лесу идём за пауками, и я всё бормочу себе под нос:

— Мерлиновы подштанники… Пауки. Ну почему пауки? Почему не бабочки, например…

Проклятые, мерзкие пауки! Мордред, если бы Гарри не держал меня за руку, я б давно сбежал. Да-да, я гриффиндорец, я храбрый, но это же не значит, что у нас нет страхов.

Ненавижу этих тварей.

— Рон, не тормози!

Тебе легко говорить, Гарри! Иногда, а если честно часто, я тебе завидую. Ты очень сильный. А я… я обычный мальчик и у меня обычный страх, а ты ведь Избранный, а у Избранных обычных страхов, вроде страха высоты, змей или пауков, не бывает. Я вообще не знаю чего ты боишься! Тебя ведь даже Тот-Кого-Нельзя-Называть не пугает, ты кучу раз с ним встречался и побеждал…

А чем я хуже?!

Ну подумаешь, ну пауки… И не с такими сволочами справлялись!

— Ты чего, Рон?

— Ничего. Идём быстрее.

Гриффиндорцы боятся. Но их отличает от других то, что они умеют «отключать голову» и действовать по наитию. Как они при этом остаются живы? Слизеринцы, скрипя зубами, объясняют это тем, что дуракам везёт. Дураки или не дураки, но с тем, что гриффиндорцы удачливы, нельзя не согласится.

— Добрый вечер, мистер Поттер.

— Добрый вечер.

Мордред, какой же он добрый, если я провожу его с тобой, сука. Как же хочется ударить тебя чем-то потяжелее. Например, стулом…

— Почему вы застыли, Поттер? — такое чувство, что проклятый высокий голос вливается в уши слизью. — Ваше задание не изменилось.

Меня сейчас стошнит.

Смотрю в пол, ведь если ещё раз посмотрю на её котят, розовые занавески или, не дай Мерлин, на саму Амбридж, мне придётся трансфигурировать тряпку и ведро с водой. И время моего наказания увеличится в два раза.

Чистый пергамент, знакомое черное перо, жесткий стул… всё как всегда.

«Я не должен лгать»

Я не доставлю тебе удовольствия слушать мои жалобы, сука.

«Я не должен лгать»

Я не пойду никому жаловаться на тебя, ведь это будет значить, что ты выиграла.

«Я не должен лгать»…

— … Подойдите, Поттер.

Мне нужен платок. Срочно.

— Вы меня плохо слышите?

Нет сил. Подхожу. Жаба берёт мою руку и придирчиво рассматривает её, наверно стараясь разглядеть неувиденные раньше царапины. Хотя это бессмысленно: из-за крови ничего не видно. Она начала стекать на руки Амбридж. Мордред, такое мерзкое чувство, будто я душой запачкался. Плюс ещё и тело недвусмысленно реагирует на происходящее. Чёрт. Сейчас меня точно вырвет… Нет! Сделай нейтральное лицо, живо! А уж потом беги в уборную.

— Я вижу урок хорошо впечатался, мистер Поттер, — заключает Жаба.

Молчу.

— Можете идти. Доброй ночи, мистер Поттер.

— Доброй ночи.

Гриффиндорцы всегда будут бороться за правду и справедливость, даже если борьба их бессмысленна. Можно называть это благородством, глупостью, упрямством или другими определениями. Их характер и действия от этого не изменятся.

— Майкл, ты… ты!

Чувствую себя героем. Ой!

— Прости, прости, я буду аккуратней. Но зачем?! Зачем было так рисковать? Ты же знал, чем это для тебя закончится.

Я не могу ответить на твой вопрос, Падма. Потому что сам не знаю ответа…

Я был в темницах. Мне нужно было действовать очень быстро, главное — не передумать. Кажется, мои шаги услышали…

— Кто здесь? — раздался тоненький голосок.

— Тише, прошу! Я хочу освободить вас. Сколько вас здесь?

— Семеро.

В какую-то секунду меня посетило очень странное ощущение. Заключалось оно в том, что я всегда полагался на трезвые рассуждения или вдохновение. Но для логики и вдохновения нужен мозг. А в ту секунду он просто выключился. Я просто видел свою цель и все страхи, что меня поймают, исключат, закруциатят, закроют в темнице исчезли.

Я слушал голоски первокурсников, говорящие слова благодарности, а в голове крутилось только одно: «Уходите, уходите быстрее».

Они еле успели убежать. А вот мне не повезло…

— Майкл!

Падма… плачет?!

— Ну чего ты? Всё уже прошло.

— Кэрроу уже не оставят тебя. Я волнуюсь. И ты мне не ответил — как? Как ты это сделал?

Кажется, я нашёл подходящий ответ:

— Я включил своего внутреннего гриффиндорца.

Кроме того, что гриффиндорцы всегда борются за правду, у них есть особенность жертвовать своей свободой, а в некоторых случаях и жизнью.

И, самое главное, — неважно с какого ты факультета. В тебе в любой момент может проснуться гриффиндорец.